В 2020 году 450 экоактивистов пострадали от преследований, один погиб

В 2020 году защитников природы и экологических прав били, судили, разгоняли и штрафовали: в 26 регионах России 450 экоактивистов пострадали от преследований, один погиб, – такие данные приводит Социально-Экологический Союз.

Защита шихана Куштау, Башкортостан

Проблема экологических протестов в России в последние годы звучит особенно остро. Ей был посвящен специальный круглый стол «Несоблюдение прав активистов и НКО, выступающих против экологических правонарушений» в Общественной палате России.

По словам члена Постоянной комиссии по экологическим правам и Председателя комиссии по развитию НКО Натальи Евдокимовой, сегодня более трети некоммерческих организаций, зарегистрированных в качестве НКО, выполняющих функции иностранных агентов, – экологические.

«Это вопреки законодательству, где прописано, что экологическая деятельность исключена из политической, а значит, эко-НКО не могут быть иноагентами. Но их туда вписывают, нанося и урон их репутации, и заставляя заниматься дополнительной бюрократией», – отметила она на круглом столе.

Все участники круглого стола согласились с тем, что обсуждение всех решений, влияющих на состояние окружающей среды, в том числе в сфере строительства, должны проводиться при участии общественности.

«Основные эпизоды давления на экоактивистов связаны с добычей природных ресурсов, проблемами в сфере обращения с отходами, вредными производствами и строительными проектами», – говорится в обзоре Социально-Экологического Союза (РСоЭС).

Например, это могут быть жилищные комплексы на месте парков и зеленых насаждений. В этом плане показателен пример Москвы, занявшей в антирейтинге РСоЭС первое место и обошедшей с большим отрывом (48 против 20 эпизодов давления) расположившуюся на второй строчке Республику Башкортостан.

В докладе приводится ряд горячих точек на территории столицы. В частности, строительство в сквере на улице Фестивальной ЖК «Фестиваль Парк 2»; строительство ЖК «Легаси» в районе Раменки; вырубка сквера на ул. Ивана Франко в Кунцево с целью реконструкции северного дублера Кутузовского проспекта.

Сергей Пахолков

С этим видом протеста связан и летальный исход, зафиксированный в докладе. Речь идёт о строительстве детского сада на месте сквера на Ярославской улице в Вологде. Активист Сергей Пахолков при задержании полицейскими упал и сильно ударился головой, после чего был доставлен в полицейский участок. На следующий день в участок к Сергею дважды приезжала скорая, но спасти его не удалось. В заключении судмедэксперта причиной смерти значатся «травматический отек» и «закрытая очаговая травма» мозга.

Если говорить об объектах обращения с отходами, то наибольшую известность здесь сыскала станция Шиес Архангельской области, где активистам удалось предотвратить строительство т.н. «экотехнопарка» для приёма мусора из Москвы. И это несмотря на 20 эпизодов давления только в 2020 году.

Также случаи давления были связаны со строительством мусорных полигонов в Поварово, в Солнечногорске и Воскресенске Московской области и возле хутора Весёлый Ростовской области, строительством мусоросжигательных заводов в поселке Осиново в Татарстане и деревне Тимохово Московской области, пишут авторы доклада.

Ещё одна распространённая причина экологического протеста – добыча сырья, поскольку зачастую она связана с уничтожением ценных природных и историко-культурных территорий, а также вызывает ухудшение экологической ситуации. Примерами давления на активистов здесь служат конфликты, связанные с попыткой разработки шихана Куштау в Башкортостане для добычи соды, строительством Томинского горно-обогатительного комбината в Челябинской области, добычей урана в Курганской области, а также добычей и транспортировкой угля в нескольких районах Кемеровской области.

По словам председателя РСоЭС Виталия Серветника, у всех этих конфликтов есть общие черты: они начинаются с несостоявшегося диалога между местными жителями и чиновниками, а также сокрытия или искажения последними информации, что приводит к недопониманию и необходимости выйти на протест.

«Никто не выходит протестовать просто так. Протест – это реакция на отсутствие действий властей или на незаконные действия, – подчеркивает Серветник. – Активисты сталкиваются с осуждением за отсутствие патриотизма и в том, что они против своей страны, против развития, хотя мы все понимаем, что защита своей территории и природы – патриотичнее, чем частные коммерческие интересы».

Во многих случаях наблюдается несоблюдение нормативов и процедур, давление на активистов (запреты, штрафы, избиения, административное и уголовное преследование), что приводит к политизации ситуации.

С Серветником согласен исполнительный директор ЭПЦ «Беллона» Артем Алексеев.

«Соглашусь, что это основные причины экологических конфликтов. Для Петербурга тренд протестов связан с деятельностью предприятий по обращению с отходами – протестуют жители, живущие рядом с расширяющимися полигонами, с местами, где хотят строить мусоросжигательные заводы, или где планируется строительство вместо зеленых зон», – рассказал он.

Также Алексеев отнёс к основным экологическим проблемам России качество воздуха – эта проблема беспокоит людей всё больше и больше, в то время как предприятия-загрязнители не готовы меняться и экологизироваться.

«Наш эколого-правозащитный центр помогает гражданам в отстаивании их экологических прав. Мы ежегодно рассматриваем более 100 обращений. Уже несколько лет просматривается тенденция, что обращения поступают не от частных граждан, а от инициативных групп, объединившихся против какой-то конкретной проблемы и готовых защищать свои права. В основном они обращаются за профессиональной помощью. Стоит отметить, что пандемия не сказалась на количестве проблем и обращений», – подчеркнул он.

В докладе РСоЭС приводится список горячих точек по количеству эпизодов давления на экоактивистов:

  • Строительство полигона отходов на ст. Шиес (Архангельская обл.) – 20
  • Разработка месторождения соды на шихане Куштау (Башкортостан) – 17
  • Вырубка сквера Ивана Франко (Кунцево, Москва) – 14
  • Строительство ЖК «Фестиваль Парк–2» (Москва) – 11
  • Строительство Юго–Восточной хорды (Москва) – 8
  • Строительство МСЗ в д. Осиново (Татарстан) – 7
  • Застройка сквера на Ярославской улице (Вологда) – 7
  • Угольный разрез Черемза (Кемерово) – 6
  • Химзавод в Камбарке (Удмуртия) – 4

В 2020 году пандемия изменила нашу жизнь и ограничила возможность для выражения своего мнения: ограничивалось участие в общественных обсуждениях и т.д. Люди не перестали выходить на улицы, чтобы защитить своё право на благоприятную окружающую среду, однако штрафы за участие в несогласованных мероприятиях сменились штрафами за нарушение самоизоляции.

В разговоре с «Беллоной» Серветник обозначил два основных тренда.

Случаи давления на активистов по регионам

Первый – глобальный: протесты являются отражением глобального экологического кризиса. Постоянный экономический рост и рост потребления требует всё большего количества ресурсов и новых территорий для их добычи, а также осуществления различных проектов развития. Это всё чаще входит в противоречие с интересами местных жителей. Отсутствие нормального диалога государства и общества ведёт к протестам и последующему давлению на экоактивистов.

Второй тренд, российский, связан с ростом гражданского самосознания и активности. Граждане всё чаще объединяются для защиты своих прав, фундаментальные права человека называются среди важных всё чаще, демография меняется, протест перестаёт быть чем-то маргинальным и радикальным и становится обычным методом привлечения внимания к нерешенным проблемам. Власти не готовы к таким изменениям и реагируют по-старинке – запретительно. Как результат – экопротесты перерастают в политические. Этот тренд можно замедлить «закручиванием гаек», но невозможно остановить, уверен Серветник.

Он также подчеркнул, что обычно отмечаются три фактора для развития экоактивизма. Первый – уничтожение окружающей природы и ухудшение состояния окружающей среды должно восприниматься как угроза жизнедеятельности. Ценности жизни и здоровья всегда стоят на первом месте, независимо от дохода, а для небогатых и менее урбанизированных территорий природа – ещё и ресурс пропитания. Второй – территория должна воспринимается как «своя», с ней должно связываться прошлое и будущее. Поэтому защитники Шиеса вышли отстаивать свои леса, а защитники Куштау – свою священную гору, поэтому появилось межрегиональное движение «Нам здесь жить». И третий – общество должно быть достаточно политизировано и организовано.

Остается добавить, что Совет по правам человека ООН в марте 2019 года принял резолюцию о признании вклада защитников экологических прав человека в осуществление прав человека, охрану окружающей среды и устойчивое развитие.

Источник

Интересное по теме