Тихий кризис планеты

Каждый год в мире 12 млн гектаров земель подвергается деградации. Это негативно сказывается на водных ресурсах, наносит ущерб биоразнообразию, влияет на рост эмиссии углерода и других парниковых газов, снижает продуктивность сельского хозяйства и в целом продовольственную безопасность. По оценкам экспертов, в настоящий момент почти 690 млн человек голодают. Потери «экосистемных» услуг почвы оценивают в 1 трлн долларов.

Пустыня Каракум, Туркменистан

О том, как деградация почв влияет на здоровье Земли, журналу «Экология и право» рассказал главный научный сотрудник Института географии РАН, доктор биологических наук Герман Куст.

– У вас есть статья, которая вышла еще в 1996 году под названием «Деградация почв – «тихий кризис планеты». Почему он «тихий»?

– Потому что мало кто интересуется тем, что происходит с почвами. Фермеры и продавцы хотят больших урожаев, но вопросу, откуда берутся ресурсы, придавалось, да и сейчас придается мало значения. До сих пор работники сельского хозяйства считают, что достаточно применять технологии и удобрения – и все будет хорошо.

Распространена точка зрения, которая не предполагает детального знания почв и земель. Многие считают, что если поч­вы теряют плодородие, то надо просто вносить больше удобрений. Пока естественное плодородие обеспечивает относительно высокий урожай, можно этим пользоваться, а если нет – то такие земли просто забрасывают, не сильно заботясь об их восстановлении.

Но в какой-то момент развития цивилизации ресурсы земель с высоким природным плодородием стали иссякать. Во многих случаях даже искусственная поддержка стала недостаточной. Затраты на восстановление деградированных почв оказываются несопоставимыми с ожидаемой прибылью. Кризис характеризуется тем, что при существующих технологиях оставшиеся почвенные ресурсы перестают обеспечивать устойчивое функционирование биосферы и снабжать человечество достаточным количеством продукции.

Почвы требуют много времени для своего формирования и могут исчезнуть вовсе как природные тела в результате различных деградационных процессов – эрозии, засоления, уплотнения, заболачивания и других. Большинство почв, которые используются в сельском хозяйстве, имеют период формирования от нескольких сотен до тысяч лет, а то и до десятка тысяч лет.

Сейчас мы пользуемся теми ресурсами, которые накоплены за очень большой промежуток времени. Делая вид, что кризиса почв нет, мы можем не заметить, как пройдем точку невозврата.

– Чем нам грозит деградация почв, помимо кризиса продовольственной безопасности?

– Плодородие – всего одна из функций почвы, а еще есть биосферные функции. Но человек использует только первую, а другие не замечает. Например, почва – это место для поселения различных животных. Если мы будем травить почву химикатами, то животные оттуда уйдут, а это приведет к нарушению цепей питания и потери биоразнообразия.

Почва выполняет функции регулирования состава гидросферы и атмосферы. Многие загрязняющие вещества, попадая на поверхность почвы, фильтруются через нее и преобразуются не только химически или физически, но и микробиологически, то есть перерабатываются той биотой, которая живет в почве, в менее токсические компоненты. В итоге в грунтовые воды идет существенно отфильтрованная вода.

Другая функция – регулирование состава атмосферы. Парниковые газы, например метан и оксиды азота, включаются в карбоновые и азотные циклы почвы. В значительной степени от газообмена между почвой и атмосферой зависит и содержание углекислого газа в приземном слое воздуха. Почвенная биота способствует закреплению органического вещества в виде почвенного гумуса, не позволяя ему быстро минерализоваться и в форме парниковых газов поступать в атмосферу.

Если мы уничтожаем почву, то минерализация идет очень быстро, высвобождение будет практически моментальным, влияя на парниковый эффект. По современным данным, примерно 10% эмиссии парниковых газов связано с почвами, и эта величина может существенно увеличиться в случае потери почвенных ресурсов.

– С вечной мерзлотой так и происходит? Это еще одна головная боль, особенно для России, где около 60% территории – вечная мерзлота.

– Многолетняя мерзлота как раз консервирует в порах древних почв тот самый метан, обладающий сильным парниковым эффектом. Если эти почвы будут таять, то метан полетит в атмосферу. Он, в свою очередь, приведет к усилению таяния многолетнемерзлых пород. Это огромная проблема с эффектом «самонарастания». Очень важно не допускать деградации так называемых вечномерзлых почв и грунтов, не допускать тепло вглубь, сохраняя метан в фиксированном состоянии.

– В деградации почв в первую очередь винят сельское хозяйство. Действительно ли это главный враг?

– Я бы не стал называть сельское хозяйство однозначно врагом почв. Неумелое сельское хозяйство является врагом не только почв, но и других компонентов окружающей среды. Но для почв это действительно мощный фактор воздействия.

Почва – это система равновесная и сложившаяся. Как только мы на нее воздействуем, мы выводим ее из равновесия. В качестве примера возьмем человеческий организм: если он подвергается внешнему воздействию, он начинает сопротивляться, но у этого есть пределы. То же самое и с почвой. Она существует и функционирует в одном режиме, а потом мы нарушаем этот режим – когда начинаем ею пользоваться по своему усмотрению.

Например, человек оказывает механическое воздействие на почву при распашке или использовании тяжелой техники. Сначала почва сопротивляется, но потом перестает – возникают уплотнения, теряется структура почвы, благоприятная для воздухо- и влагообмена. Это не позволяет корням проникать вглубь, и растения гибнут. Есть химическое воздействие – это удобрения, пестициды, разные загрязняющие токсины. Они меняют химические и биологические циклы. Пестициды вредны не только для сорняков и вредителей, но и для микробиоты, которая обеспечивает биологический баланс почвы, атмосферы и вод.

– Как же решить эту проблему?

– Есть сельское хозяйство, которое портит, а есть, которое поддерживает, и есть, которое улучшает. Наиболее яркий пример – это пустынный Израиль. Оказывается, можно превратить пустыню в цветущий сад и при этом получать прибыль.

Поддерживающие технологии предполагают подбор таких методов управления почвами, которые более или менее имитируют природные процессы и режимы. Эти почвосберегающие технологии носят название адаптивно-ландшафтного, органического или биологического земледелия. «Мягкие» технологии сохраняют как плодородие почв, так и весь комплекс их биосферных функций. Тем самым мы можем спокойно обеспечить продовольственную безопасность большого числа людей на планете.

Римский клуб в 60-х годах прошлого века предполагал, что 10 млрд человек – это предел человеческой популяции при существовавших тогда технологиях. Сейчас технологии скакнули так, что можно прокормить раза в два больше людей, конечно при условии сохранения того же количества и качества почвенных ресурсов.

– В октябре этого года отмечалось 75-летие Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО). Одной из ее целей наряду с ликвидацией голода является привлечение внимания к проблеме деградации почвенных ресурсов. Что делается на международном уровне? Международное сотрудничество может повлиять на ситуацию?

– Продовольственная безопасность – задача комплексная, и проблема почв – одна из задач, которая должна решаться. И это немаловажная задача. ФАО практически с момента своего основания с интересом относилась к проблеме деградации почвенных ресурсов. Прямой интерес возник после того, как были установлены принципы продовольственной безопасности. Было создано Глобальное почвенное партнерство в рамках ФАО, чтобы привлечь внимание к проблемам почв. Эта тема вышла на передовую для ФАО в последние 8-10 лет.

Герман Куст

В Цели устойчивого развития ООН на период до 2030 года включена задача по достижению «нейтрального баланса деградации земель». Сейчас Конвенция ООН по борьбе с опустыниванием, отвечающая за выполнение этой задачи, рекомендует, чтобы каждая страна попыталась достичь этого баланса. Это значит – не допускать ухудшения земель по сравнению с текущей ситуацией.

За отсчет принимается период 2010-2015 годов. Это задача непростая, особенно для России, поскольку у нас много хороших земель, и соответственно нужно менять государственную и отраслевую политику, чтобы сохранить и приумножить наши почвенно-земельные богатства.

– Напрашивается вопрос: где в мире хуже всего обстоят дела с почвами?

– Разнообразие почв в мире очень большое, поэтому трудно сказать, где хуже всего. Правильнее, наверное, говорить не о том, где хуже, а о том, где достигнута точка невозврата. Это касается в значительной степени большинства стран Африки – там почвы достаточно истощены и сами по себе маломощны. Это уже фактически горные породы, а не почвы, а люди все еще пытаются на них что-то выращивать.

Опустынивание – это глобальное явление деградации земель, которое охватило к настоящему времени около 25-30% территории наземных экосистем. Очень сильно страдают страны Сахельской зоны, например Чад, Нигерия, Эфиопия. В южной части Африки это Намибия, Ботсвана. Трудности испытывают страны Южной Америки. Китай имеет проблему опустынивания, вплоть до того, что деградация почв приводит к возникновению пыльных бурь, от которых страдает в зимнее время Пекин.

– А как обстоят дела в России?

– У нас пока в целом с почвами ситуация неплохая, но того, что было сто лет назад, конечно, уже не осталось. Состояние почв постепенно ухудшается. По нашим оценкам, 27 субъектов РФ на более чем 7% территории имеют проблему опустынивания, проявляющуюся в усилении частоты засух, водной и ветровой эрозии, засолении, осолонцевании, уплотнении. А это как раз самые продуктивные земли южного пояса России.

Не сильно улучшило ситуацию забрасывание многих земель в период экономического кризиса 1990-х годов. Часть земель немного восстановилась естественным путем, но этого недостаточно для их полноценного возвращения в активное использование. К сожалению, оценку деградации почв в стране никто не проводит в полной мере. Последняя оценка опустынивания земель на уровне Российской Федерации датируется 2000-2001 годами.

В стране существуют крупные агрохолдинги. Кто знает, что они делают? СМИ и официальная отчетность утверждают, что растет урожайность и Россия впереди планеты всей по производству пшеницы. Но за счет чего это достигается, никто толком не знает. Зачастую технологии держатся в секрете.

Большинство агрохолдингов после земельного передела нового времени (постсоветский период) брали в пользование только лучшие земли и продолжают их нещадно эксплуатировать, то есть рост производства идет экстенсивным путем, за редким исключением. Пока что наши аграрии не научились в масштабах всей страны пользоваться интенсивными методами сельского хозяйства в сочетании с почвосберегающими технологиями, чтобы вложения были рентабельными и устойчивыми.

– Как государство реагирует на проблему деградации почв? Есть ли какие-то программы по ее решению?

– Полноценных национальных программ по противодействию деградации почв в России нет. Контроль за использованием земель крупными сельскохозяйственными предприятиями, которые активно развиваются в последние годы, практически не ведется.

Фактически почвенные ресурсы в России оказались разделены между разными ведомствами, которым трудно договориться между собой: за земельные ресурсы отвечает Росреестр, за сельскохозяйственные земли – Минсельхоз, за лесные земли – Рослесхоз, за экологическое состояние – Минприроды. Однако последнее ведомство скорее следит за загрязнением земель и не проводит комплексной экологической оценки почв. Методы контроля экологического состояния земель разного назначения у всех ведомств различны, поэтому их результаты трудно сравнивать между собой.

Как раз сравнивать различные результаты помогает подход, связанный с оценкой «нейтрального баланса деградации земель». В настоящее время в нашем институте в рамках проекта Российского научного фонда ведется разработка этой концепции с целью ее адаптации для России.

– Как обычные люди могут внести свой вклад в решение проблемы деградации почв?

– В первую очередь надо знать об этой проблеме. Если человек будет знать признаки ухудшения почв, понимать, что и почему происходит с почвами, то он будет хотя бы следить за их состоянием там, где живет, будет оказывать воздействие на власти разного уровня – от муниципальных до федеральных. Это как проблема со свалками. Раньше никто на них не обращал внимания – до тех пор, пока мусор не начал сыпаться на голову. Не надо дожидаться, когда проблема перейдет в критическую фазу.

В обыденном сознании человек не связывает с почвами такие катастрофические явления, как наводнения, лесные и торфяные пожары, пыльные бури и суховеи, засухи, оползни и сели. А ведь все они имеют прямое отношение к деградации почв.

Взять, к примеру, лесные пожары. Если снята почвенная подстилка, которая является хранилищем влаги, то без нее все, что опадает с деревьев, очень быстро возгорается. Наводнения тоже связаны с деградацией почв. Когда на склонах была почва, то она впитывала и держала воду, медленно испуская ее.

Там, где не стало почвы, вода начала быстро стекать, наводняя реки. Жаркая погода переходит в губительную засуху, если уплотненные почвы потеряли способность сохранять влагу для корней растений. И так далее. Пока, к сожалению, у простого человека нет понимания того, что в мире все взаимосвязано. Деградация почв происходит в течение долгого времени, поэтому люди просто не замечают ее.

Источник

Интересное по теме