«Такие мусоросжигательные заводы вам не нужны», – немецкий инженер о мусорной реформе в Германии и России

В России продолжается мусорная реформа. В профессиональном сообществе идёт дискуссия о том, как нужно обращаться с отходами. В стране порядка 95% мусора складируется на свалках и полигонах. Они распространяют неприятные запахи и, что еще хуже, выделяют вредные вещества, приводя к социальной напряженности.

Мусоросжигание предлагается в качестве одного из решений «свалочной» проблемы. Якобы это позволит уменьшить количество мусора, произвести дополнительную энергию и создать рабочие места. Лоббисты подобных проектов очень часто ссылаются на западный опыт.

Мы поговорили с Гюнтером Дехустом, инженером, научным сотрудником Института прикладной экологии (Öko-Institut) в области ресурсов и мобильности. Он своими глазами видел, как в Германии образовывалась система обращения с отходами. Какое место в ней занимает мусоросжигание, и какой опыт стоит перенять России – в интервью ниже.

– Как вы выбрасывали мусор в детстве? Был ли тогда раздельный сбор в Германии?

– Когда я был ребёнком, родители посылали меня с ведром к контейнеру. Мы выбрасывали мусор минимум раз в неделю. Тогда, в 1960-е, отходы не разделяли.

– Увеличилось ли за последние 50 лет количество мусора, выбрасываемого среднестатистическим немцем, и насколько?

– Точно могу сказать, что его количество увеличилось. При этом сегодня с учётом переработки мусора и повторного использования различных отходов стало меньше неперерабатываемых отходов, чем раньше было мусора в целом.

Раньше мусор складывали в один контейнер, сейчас это делают совершенно по-другому. Было гораздо больше органических остатков пищи, больше бумаги, стекла. И, естественно, гораздо меньше пластика. Это означает, что в мусоре было меньше токсичных веществ, чем сейчас.

– Как решалась проблема накопления мусора?

– Действовали как государство, так и гражданское общество. Выделялись малые группы, разработавшие собственные концепты, например переработки и компостирования биоотходов. Это была разработка немецкого студенчества.

Спортивные клубы часто собирали макулатуру. Была ещё одна инициатива: тракторы с прицепами объезжали ближайшие города и деревни, жители этих городов собирали газеты в пачки и сдавали. Потом городские управления и округа взяли эту задачу на себя и организовали всё таким образом, что объемы сбора макулатуры значительно увеличились.

Остаточные отходы отвозились на свалки, на этих свалках происходил контроль сточных вод. Проходил контроль газов, выделяющихся от мусора, частями эти отходы сжигались.

– В какой момент в Германии образовалась иерархия обращения с отходами?

– Пятнадцать лет назад в Германии возникла трехступенчатая иерархия. На первой ступени стояло избегание или сокращение отходов. На второй – утилизация и на третьей – захоронение. Мы быстро поняли, что трех ступеней иерархии не хватает. На сегодняшний день в этой иерархии – пять ступеней.

Сегодня она выглядит следующим образом, на первой ступени – сокращение образования отходов. Далее – подготовка к повторному использованию, далее – переработка, далее – утилизация иными способами, в том числе сжигание с производством энергии, и на последней ступени стоит захоронение или хранение на мусорных полигонах.

– Стоит ли России принять аналогичную концепцию иерархии обращения с отходами, учитывая накопленный опыт Германии, или разработать собственную?

– После десяти лет использования пятиступенчатой иерархии мы заметили, что она недостаточно дифференцирована. Поэтому России я бы посоветовал разработать как можно наиболее детальную иерархию.

В Германии и в Европе эта иерархия понимается одинаково. На первой ступени – сокращение образования отходов, здесь речь идёт о том, что не нужно покупать те продукты, которые вам не нужны. Вместо одноразового бутылочного пластика можно использовать многоразовый.

При потреблении это означает, что нужно покупать предметы, которые могут служить вам много лет, чинить их, если они ломаются. Ремонт, подготовка к повторному использованию относятся ко второй ступени иерархии.

При этом мы переходим к третьей ступени, к переработке. Здесь необходимо понимать разницу качества переработанного продукта. Мы можем переработать бутылку так, чтобы получилась ещё одна бутылка. Или использовать этот материал для чего-то более низкосортного. Поэтому ступень переработки нужно разделить на две подступени. Это механическая переработка, при которой сохраняется качество исходного материала, а продукты получаются такими же по качеству. И так называемый даунсайклинг, при котором качество повторно произведенного материала становится ниже.

Сейчас широко обсуждается метод химической переработки. В результате пиролиза образуется вещество, из которого можно изготавливать новые предметы, и такая химическая переработка, точно так же, как и даунсаклинг, будет в иерархии находиться под механической переработкой.

Ступень утилизации также необходимо пересмотреть. Существует большая разница между тем, чтобы производить из отходов топливозаменители, которые можно использовать в дальнейшем на цементных заводах, и сжиганием этих отходов на мусоросжигательных заводах для того, чтобы произвести небольшое количество энергии.

– Какое количество мусора не поддаётся переработке в Германии?

– На данный момент в Германии примерно треть отходов не подлежит дальнейшей переработке. Однако сейчас существует множество предписаний, согласно которым количество мусора, подлежащего переработке, должно повышаться. Если исходить из того, что эти программные предписания сбудутся, а последняя была заявлена на 2035 год, то в целом количество мусора, неподдающегося переработке, будет составлять от 10% до 20%.

– Современное общество потребления не может полностью отказаться от мусоросжигания?

– Да, к сожалению, нельзя полностью отказаться от сжигания мусора. Но оно должно производиться не на тех мусоросжигательных заводах, которые есть в Германии и в Европе, и которые планируются к постройке в России. Остаточные отходы все ещё можно подвергнуть биологической и механической обработке, так что часть этих отходов будет подлежать переработке.

Остаток можно будет направить на то, чтобы изготовить топливозаменители. Их можно использовать на различных предприятиях, чтобы в будущем получать из них энергию, например, на цементных заводах. После этого остается небольшой остаток, который состоит из пыли, частиц земли, камней, возможно, стекла. Это можно обработать биологическим способом и в дальнейшем использовать, в качестве замены земли или почвы. Мусоросжигательные заводы в современном смысле этого слова, классические мусоросжигательные заводы нам в будущем будут не нужны.

– Какой процент мусоросжигания нужен Германии и России?

– В городах и округах Германии, где есть мусоросжигательные заводы, примерно 30% отходов, не подлежащих переработке, сжигаются. В регионах, где развита система механической и биологической обработки остаточных отходов, сжигается в виде топливозаменителей только около 10-15% всех отходов. В будущем, если мы сможем применить все законы, которые сейчас обсуждаются, если мы сможем избегать образования ещё большего количества отходов и перерабатывать больше, то количество остатка, который нужно будет сжигать, снизится.

Если мы сможем разработать заводы по сортировке остаточных отходов с отделением различных фракций, то в целом количество мусора от всех домохозяйств, которое нужно будет подвергать сжиганию, будет составлять 5-10%. Однако это количество будет состоять из специальных топливных заменителей, которые можно будет использовать на предприятиях для выработки энергии. Это означает, что в России, где начинается процесс разработки концепции по обращению с отходами, эта цифра в 5-10%, тоже верна.

– Один из ваших коллег – Карстен Шпон, управляющий директор ассоциации ITAD, представляющий интересы операторов и владельцев заводов по сжиганию отходов, заявил, что в Германии работают 96 заводов по сжиганию мусора. Это верные цифры?

– Да. В Германии сейчас сжигается около 20 миллионов тонн мусора в своем первоначальном виде на 64 мусоросжигательных заводах и пять миллионов тонн мусора сжигаются в виде топливозаменителей на 32 заводах.

– Мы знаем, что при сжигании ничего не исчезает. Остается токсичная зола, которую нужно где-то хранить. Отдельно стоит обратить внимание на ядовитую пыль из фильтров мусоросжигательных заводов, с которой тоже необходимо правильно обращаться.

Даже в Германии были скандалы, связанные со случаями её ненадлежащего захоранивания. Вы и на нашей декабрьской конференции говорили: «Некоторые операторы преследовали преступные цели, вывозили пыль на обычные мусорные полигоны, был скандал, люди сидят в тюрьме».

– На мусоросжигательных заводах необходим четкий контроль всех процессов, начиная с процесса приемки отходов. Необходимо следить за тем, чтобы на завод поступали только те отходы, которые могут там сжигаться. Есть регламенты, нужен контроль. Необходимо внимательно следить за тем, чтобы все процессы соответствовали предписаниям. В Германии было вынесено решение о том, что токсичная пыль может захораниваться только в соляных шахтах.

Золу по большей части в Германии перерабатывают. Из неё изготавливают строительные материалы, которые используются при строительстве дорог или парковок. Также материалы используются на свалках или на мусорных полигонах, но не в качестве мусора, который там хранится, а например, для постройки дорог или сооружений.

– Дайте, пожалуйста, напутствие российским чиновникам, ответственным за мусорную реформу в России.

– Будет очень здорово, если различным частям общества получится сплотиться и совместно найти разумные решения по внедрению иерархии обращения с отходами. Важно не поддаваться влиянию продавцов с запада, разработавших концепты мусоросжигательных заводов 50 лет назад, использовавших их в Европе и теперь пытающихся продать это России.

Источник

Интересное по теме