РАЗМЫШЛЕНИЕ О ЧЕЛОВЕКЕ И ЛЮДЯХ(Страница: 50)

Размышление о человеке и людях читать История людей в зеркале истории цивилизаций 50

Борясь с роскошью и неумеренностью пиршеств, он, по словам Светония, собственным примером побуждал народ к бережливости, он сам на званых обедах подавал к столу вчерашние и уже початые кушанья, например, половину кабана, уверяя, что на вкус половина кабана ничем не отличается от целого. Развратных матрон, на которых не находилось общественного обвинителя, он велел по обычаю предков судить близким родственникам».

«Я не раз говорил и повторяю, отцы-сенаторы, что добрый и благожелательный правитель, обязанный вам столь обширной и полной властью, должен быть всегда слугою сенату, порою – всему народу, а подчас – и отдельным гражданам», – заявил Тиберий в одной из первых речей в звании наследника Августа.

Однако вскоре монаршая власть проявила свой норов и стала властвовать над самим монархом. Господин сделался рабом. Пере­мена была столь разительной, что ее отметили современники и от­разили в своих трудах античные историки.

«Нравы его в разное время были, несхожи, – писал Корнелий Тацит. – Жизнь его была безупречна, и он заслуженно пользовал­ся доброю славой, пока не занимал никакой должности или при Августе принимал участие в управлении государством; он стал скрытен и коварен, прикидываясь высокодобродетельным, пока были живы Германик и Друз (приемный и родной сыновья Тибе­рия); он же совмещал в себе хорошее и дурное до смерти матери; он был отвратителен своей жестокостью, но таил ото всех свои низкие страсти, пока благоволил к Сеяну или, быть может, боялся его; и под конец он с одинаковой безудержностью предался пре­ступлениям и гнусным порокам, забыв о стыде и страхе и повину­ясь только влечениям».

Поистине этот человек являет собою портрет целой цивилиза­ции в ее развитии, расцвете и деградации. По мере продвижения по жизни он подвергался влиянию различных общественных связей, которые словно вытягивали из него на свет то одни, то другие ка­чества. Под действием круто меняющихся общественных условий у него словно попеременно вырастали то слоновий хобот, то хвост кенгуру, то оленьи рога, то ослиные уши.

Вознесшись на вершину искусственно созданной, противоесте­ственной общественной пирамиды, Тиберий взглянул вниз, и голо­ва его закружилась, а сердце похолодело от страха: у ног его раз­верзлась пропасть. Он оказался вырванным из естественной сети общественных связей и очутился в человеческой пустыне, в непро­глядном мраке, в котором ему мерещились хищно светящиеся пас­ти всевозможных химер, сродни тем, что населяют океанские глу­бины. «Я держу волка за уши», – говорил Тиберий, характеризуя свое положение властелина мира.

Вытащите глубоководную рыбу из морской пучины, и она раз­дуется как шар, превратится в чудовище и лопнет. Подобное про­исходит и с нравом человека, когда он оказывается вне давления социальной атмосферы.

Г игантский потенциал римского государства, втиснутый в импера­торский титул, задавил личность Тиберия и похоронил его под собою. Ни для себя самого, ни для других он не был человеком, а являлся лишь носителем власти. Эта власть всех пугала и у всех вызывала за­висть. Металлический блеск короны манил авантюристов разного толка, которые слетались к трону, как мухи на огонь, обжигаясь сами и жаля других. Вокруг Тиберия бурлили нездоровые страсти, и не бы­ло ничего истинного, настоящего, прочного, за что можно было бы ухватиться. Почва уходила у него из-под ног, превращаясь в смерто­носную топь. Власть источала жар, размягчавший самые твердые ха­рактеры, испускала ядовитые пары, помрачавшие высочайшие умы, заражала воздух бациллами алчности и предательства. Кто бы ни при­ближался к монарху: герой ли, гений, родственник или соратник – каждый, попадая в чумной барак тронного зала, лишался рассудка и, одержимый неизбывной страстью, впадал в порок, неистовствуя в вакханалии преступлений, пока сам не становился жертвой.

Интересное по теме

Leave a Comment