РАЗМЫШЛЕНИЕ О ЧЕЛОВЕКЕ И ЛЮДЯХ(Страница: 82)

Размышление о человеке и людях читать История людей в зеркале истории цивилизаций 82

  1. Я обращаюсь к совести граждан нашей страны, которых вы представляете, – говорил Катани, – существуют истины, от кото­рых все отмахиваются, которые внушают страх, в том числе и го­сударственным институтам, призванным бороться с этими прояв­лениями. Но я верю в вас.

Однако «истина, честность – это категории только для школь­ных учебников», – повыражению Эспинозы. В том мире, в кото­ром правят Эспинозы и Салимбени, им места нет.

В тюрьме, где во время следствия находился Бини, двое уголов­ников хватают его, заламывают руки, при попустительстве охран­ников, волокут в какой-то каземат и, приставив к горлу нож, стар­ший из них говорит:

  1. Пиши то, что я скажу, а то жену твою и дочь на фарш пустят. Если не напишешь, расколем их, как грецкий орех. Пиши: «Комис­сар Катани вынудил меня дать ложные показания. Он силой ото­брал у меня ключ от банковского сейфа, где находятся мои сбере­жения. Мне стыдно за мою слабость, Прошу простить меня».

И Бини пишет.

  1. Письмо асессора Бини ставит под сомнение суть ваших обви­нений, – сообщают комиссару в высокой комиссии. – Что вы може­те сказать на сей счет?

Катани, хорошо изучивший общество, в котором ему пришлось жить, все знал наперед, поэтому грустно произнес:

  1. Я хочу сказать, что чувствую себя виноватым. Да, виноватым в том, что убедил асессора Бини, будто в нашей стране правда все­гда одерживает верх благодаря людям, которые не желают стоять на коленях. Очевидно, я заблуждался.

Любопытно, что даже у умных людей средствами пропаганды культивируется мнение, будто безобразия творятся только в их стране («только в нашей стране», – слышишь возмущенье на каждом ша­гу во всех странах), а там, в Бурунди или в Антарктиде все замеча­тельно.

Высокая комиссия сделала вид, что не поняла сарказма Катани, закрыла дело о большом человеке – сенаторе Салимбени и напра­вила в соответствующие органы представление о служебном несо­ответствии совсем маленького человека – комиссара Катани. Ко­миссара отстранили от должности, а вскоре он и вовсе оказался в розыске в качестве уголовника.

За ходом заседания комиссии по телевизору наблюдали упитан­ные, самодовольные граждане, представлявшие цвет сицилийского общества: кто-то, прочищая автомат перед новым делом, кто-то, грубо выпроваживая исполнившую свое назначение проститутку.

  1. Вышибли? – радуется вожак, и его поросячья физиономия (не в обиду будь почтенным свиньям сказано) расплывается в масле­ной ухмылке. – Нужно отметить такое событие как следует!

Но торжествуют не только отъявленные воры и убийцы. Все общество с готовностью и чуть ли не со злорадством принялось травить и преследовать Катани. Дело не в формальном поводе для обвинения этого человека, а в той трудно скрываемой радости об­щества, с которой оно ухватилось за возможность развенчать и унизить своего героя. Слишком явно он указывал на порочность мироустройства, тревожил сильных мира сего и нарушал обыва­тельский сон массы, смирившейся с участью домашнего скота в хлеву всяких тано и эспиноз. Так состарившаяся кокетка ненавидит зеркало, хотя формально и не может упрекнуть его. Катани при­поднял завесу лицемерия, и тогда выяснилось, что для этого обще­ства проступок не в самом преступлении, а в огласке, оно пресле­дует не того, кто творит беззакония, а того, кто вскрывает преступ­ность существующего мира. Это свидетельствует, что порок не­гласно уже стал моралью общества, но оно пока еще не способно признаться себе в этом.

Интересное по теме

Leave a Comment