Противостояние на Шиесе: быть ли свалке в архангельской тайге?

Вся Россия следит за тем, чем закончится противостояние северян и московских инвесторов, решивших закопать столичный мусор в архангельских болотах. Если бы не упорство и активность местных жителей, реализацию этого абсурдного проекта никто бы не заметил. Но сейчас позиции лоббистов свалки для ТКО из Москвы в Архангельской области пошатнулись, и исход проекта не предсказать.

Антимусорный митинг в Архангельске.

Безвестный Шиес

Маленькая станция Шиес находится на железнодорожной ветке, соединяющей Москву и Воркуту, это край Архангельской области, отсюда до границы с соседней республикой Коми всего-то – 4 км, до Сыктывкара, столицы Коми, – 90 км. А до Архангельска, если проложить прямую линию, – более 500 км. Здесь нет даже посёлка – был когда-то, но в начале 1970-х годов посёлок решили закрыть. Дома разобрали на брёвна и на кирпичи, остались лишь несколько пристанционных домиков да кирпичное здание станции. Кругом болота, дорога, по которой до ближайших посёлков можно проехать на автомобиле, функционирует только зимой, когда болота замерзают. Поезд из Москвы останавливается в Шиесе всего на две минуты. Про такие труднодоступные места раньше говорили – медвежий угол. Но меньше чем за год название этой маленькой станции стало известно всей России. А всё потому, что кому-то пришло в голову устроить именно здесь, в архангельской тайге, грандиозную свалку для мусора, который повезут из Москвы.

В конце июля 2018 года жители посёлка Урдома (это соседняя станция, до неё чуть более 30 км), охотившиеся неподалёку от Шиеса, заметили, что вблизи станции начались какие-то работы: рабочие валили лес, расширяли площадки вдоль железнодорожного полотна. От них и узнали, что, вроде бы, здесь собираются строить не то завод по переработке отходов, не то полигон по их захоронению, и что отходы повезут из Москвы. Местные власти долго говорили, что сами толком ничего не знают, что есть некий инвестиционный проект, который финансируется из Москвы, и что пока идут изыскания и подготовка площадки. Тем временем вдоль железной дороги вырубили лес и расчистили 300 га прилегающей площади.

Новая информация о проекте то появлялась, то опровергалась: сначала обещали, что швейцарская компания построит здесь современное предприятие, перерабатывающее отходы для получения тепла и электроэнергии (попросту говоря – мусоросжигательный завод). Потом концепция изменилась: стало известно, что никакой переработки отходов не предполагается, а из Московского региона сюда повезут брикетированный мусор.

Объект получил пышное название «Экотехнопарк «Шиес», и в этот «парк» в течение 20 лет планируют привезти до 10 млн тонн отходов, после чего территорию должны будут рекультивировать. При этом брикетирование (прессование несортированного мусора и оборачивание его несколькими слоями плёнки) преподносится как современная западная технология, которая позволит десятилетиями безопасно хранить отходы в архангельской тайге. Якобы плёнка надёжно перекроет доступ воздуха и тем самым предотвратит гниение отходов, надёжно предотвратит их контакт с грунтом. Но, несмотря ни на какие заверения в надёжности и экологической безопасности, сам проект очень быстро вызвал возмущение жителей не только Архангельской области и Коми, но и других регионов, в том числе, Москвы и Московской области, откуда и должны отправиться на Север эшелоны с мусором.

С нами не посчитались

Массовые митинги против планов по захоронению отходов начались в Архангельской области осенью 2018 года, хотя первый митинг прошёл ещё в конце августа в Урдоме. Местные власти зачастую старались не согласовывать антимусорные митинги или предоставлять для их проведения неудобные места на краю города или посёлка.

«Практически везде местная власть всячески затягивает согласование митингов, и во многих местах власти не нравится проведение протестного мероприятия в центральной части города или посёлка. Многие жители даже не представляют себе последствий тех проектов, которые планируются реализовывать. Нужно добиваться законодательного запрета ввоза отходов путём регулярного информационного давления на власть, чтобы власть сказала, что ввозиться ничего не будет», – считает один из организаторов митингов в Архангельске Александр Песков.

Но, несмотря на сопротивление властей, география митингов постоянно расширялась, а их численность росла, в некоторых городах и посёлках на них выходила значительная часть населения (в Северодвинске в феврале 2019 года на митинг пришло более 10 тыс. жителей). Митинги старались проводить в один день, назвав их «единым днём протеста». Такие «единые дни» прошли 2 декабря, 3 февраля и 7 апреля. В них приняли участие десятки тысяч человек в десятках населённых пунктов по всей России, включая Москву, и даже за границей. Экологическая тема очень быстро переплелась с политической, – жители стали требовать отставки губернатора Архангельской области Игоря Орлова и глав городов, которые препятствуют проведению акций протеста, – а их портреты стали появляться на плакатах митингующих с подписью «Мусорный полк».

«Наша область, которая раньше была всероссийской лесопилкой, теперь может стать всероссийской помойкой. Мы в Москву отправляем алмазы, а обратно получаем дерьмо. Если мусор московский, то это проблема Москвы, пусть они строят у себя мусороперерабатывающие заводы. Весь мир как-то с этим справляется. И если мы говорим, что Россия это сверхдержава, то в XXI веке должны быть и технологии XXI века. А тут – всё в болото!» – возмущается на архангельском митинге активист Андрей Боровиков.

«Наша область дает лес, газ, нефть, алмазы! Давайте все проголосуем против этого безобразия! Если наш губернатор не заботится о жизни людей, живущих на Севере, то нечего ему делать во власти. Поднимайтесь все против Орлова, против этой власти», – призывает другой выступающий.

Протестный лагерь в Шиесе

Ещё в декабре активисты, в основном живущие в ближайших к Шиесу посёлках Урдома и Мадмас, установили вблизи станции наблюдательный пост, чтобы быть в курсе всего, что там происходит. Со временем пост превратился в протестный лагерь, а новости с Шиеса с весны 2019 года всё чаще стали напоминать сводки если не военных действий, то какой-нибудь антитеррористической операции. То и дело стали происходить столкновения активистов с рабочими и охраной. Вот-вот могла пролиться и кровь: протест носит мирный характер, но многие понимают, что у живущих на Севере есть огнестрельное оружие, и люди вполне могут быть доведены до того отчаянного положения, при котором их перестанет что-то останавливать.

Антонина Обеднина пикетирует Госдуму.

Антонина Обеднина – одна из активисток, которая специально приезжала в лагерь в Шиесе из Москвы. Антонина родилась и выросла в Архангельске. И хотя последние 16 лет она живёт в Москве, связи с родным городом, где живут её родители, не теряет, часто приезжает. О Шиесе она узнала из постов в соцсетях летом прошлого года и стала следить за тем, что там происходит.

«Когда я прочитала о том, что там планируется, я перестала нормально спать, у меня началась аритмия, сон ушёл. Но меня радовало то, что люди не остались безучастными появились многочисленные группы в соцсетях. Что самое главное в северянах? У нас могут пережить безработицу, не раз переживали голод, но тут посягнули на наше святое – на леса, на возможность отдыхать душой. Когда у человека всё плохо, – нет денег, нет работы, – всё равно остаётся отдушина: возможность съездить на рыбалку, пособирать грибы. Это для нас святое, и на это святое посягнули. Северяне очень терпеливы, а здесь они в едином порыве встали в противовес этому беззаконию. Русский север до сих пор воспринимается как одно из экологически чистых, нетронутых мест», – рассказывает Антонина.

В ноябре 2018 года Антонина поняла, что не может бездействовать, изготовила плакат «Русский Север не помойка» и встала с ним возле здания Госдумы. «Я ничего не боялась, знала, что можно, а что нельзя. Простояла часа два, люди подходили, интересовались – почему я с таким плакатом стою, что происходит. А я тогда даже с активистами не была знакома, вышла по своей инициативе. И после моего пикета мне стали писать письма, сообщения, что теперь точно пойдут на митинг, раз в Москве у Думы кто-то постоял. А потом я познакомилась с активистами в Архангельске», – вспоминает Антонина. Она приезжала на митинг в Архангельске в начале февраля, где мы и познакомились. А в середине марта, когда активисты стали всех приглашать поддержать протестный лагерь, купила билет на поезд и поехала в Шиес.

«Меня привело туда неравнодушие, чувство сопричастности к происходящему и желание побыть с людьми на передовой, поддержать их. Людей не хватает, и активисты призвали присоединяться, приезжать в Шиес. Попросили о помощи, и люди стали передавать посылки с едой, с одеждой. Кто-то передавал варежки из овчины, кто-то – вязаные шерстяные носки, орехи, сухофрукты – кто что мог. Еду распределяли по постам», – вспоминает Антонина.

Активисты показали ей посты, которые они установили, каждый имел своё название: «Костёр», «Вахта», «Станция». На месте стройки стояли заглушенные КАМАЗы и заведённые грузовики Scania. Потом подошёл один из строителей и сказал, что они уезжают, потому что у них заканчивается топливо. Активисты пошли в сторону дороги на Мадмас, где у них стоял вагончик, перекрывающий движение со стороны Республики Коми. И вдруг колонна двинулась – впереди экскаватор, а за ним примерно 12 машин Scania.

«Я в это время была уже за воротами, обернулась и вижу такую картину: впереди экскаватор, за ним – колонна машин. И этот экскаватор идёт прямо на людей, следом идут машины. Деваться нам некуда, по бокам глубокие сугробы. Люди стоят на дороге, думая, что он остановится – а он не останавливается. А потом экскаватор начал размахивать в разные стороны ковшом, мы только успевали отскакивать – то от гусениц, то от ковша и поворачивающего корпуса. Там было много девчонок, и мы прыгали в сугробы: провалишься по пояс, а над тобой ковш проносится», – всякий раз, вспоминая об этом, Антонина заметно волнуется, заново переживая события той ночи.

Активисты в лагере в Шиесе.

В какой-то момент ковш наклонился в сторону вагончика, как раз когда один из активистов заскочил туда за своим телефоном и документами. И когда он был в проёме двери, его прижало ковшом. Все закричали, но парень выпрыгнул из домика и упал на снег. А экскаваторщик даже не остановился и целенаправленно с остервенением стал рушить ковшом вагончик. Активисты потом видели, как, отъехав, он выпал из экскаватора на снег: то ли был пьян, то ли в стрессе. Их потом обвиняли в том, что они избили этого машиниста, но из больницы, куда его доставили на скорой, он сбежал.

Референдум

Ещё осенью на митингах возникла идея проведения областного референдума против размещения отходов из других регионов. В социальных сетях обсуждаются формулировки вопросов, которые могут быть на него вынесены. Но депутаты областного законодательного собрания отказались даже зарегистрировать инициативную группу по подготовке референдума, и только областной суд, который прошёл в конце апреля, обязал их это сделать. Известный политолог Екатерина Шульман, которая внимательно следит за происходящим в Архангельской области, обратила внимание на этот факт: «Референдум – это интересный инструмент прямой демократии. Людям бы это, конечно, понравилось, лучший выход был бы – не создавать раздражающих поводов. Я даже понимаю, что трудно не создавать раздражающий повод в виде этого технопарка, потому что московский мусор надо куда-то свозить. Это, действительно, проблема, которая не имеет быстрого решения, нравящегося всем. Решение состоит в том, что нужно сортировать и перерабатывать мусор, а не свозить его в никуда».

Что делать с ТКО?

О своей готовности к сортировке отходов говорят не только жители Архангельской области, но и москвичи, которые также не согласны с тем, что столичный мусор может поехать в Архангельскую тайгу. Это не решение проблемы, а лишь временная отсрочка. Разговоры о раздельном сборе и переработке отходов ведутся с 90-х годов, но мало что делается для того, чтобы это стало реальностью. Люди уже сейчас, в отсутствие должной инфраструктуры, готовы разделять отходы. Но бизнесу, видимо, выгоднее брать деньги за вывоз несортированных отходов. Чтобы ситуация изменилась, нужна политическая воля, которой правительство пока не проявляет.

«Мы все говорим – давайте уже собирать отходы раздельно! Власть нас не слышит, власть глухонемая. Активисты уже погрузились в эту тему, уже больше чем они знают. Самое главное – провести нормальную мусорную реформу. Нужен раздельный сбор отходов, и ещё надо, чтобы производители минимизировали упаковку», – убеждена Антонина Обеднина.

Пойдёт ли власть на попятную?

В середине мая, на фоне постоянных конфликтов вблизи станции Шиес, начали происходить и события другого порядка. 16 мая тема строящегося мусорного полигона вдруг возникла в обсуждении на медиафоруме в Сочи, в присутствии президента России. И Владимир Путин произнёс, что этот вопрос нельзя решать келейно, не спрашивая мнение людей, проживающих в непосредственной близости от этих полигонов. Не исключено, что косвенно это было связано с протестами, одновременно происходящими в Екатеринбурге, хотя и по совсем другому поводу.

«Москва не может мусором зарастать, это 10-миллионный город. Но и в других регионах не надо создавать проблем. В любом случае это должно быть в диалоге с людьми, которые там живут. Я поговорю и с руководителем области, и с [мэром Москвы] Собяниным», – пообещал в Сочи Владимир Путин. В то же время иск к технопарку подала администрация Урдомы, потребовав признать самостроем всё, что уже было возведено на станции Шиес. Сейчас в деле назначена строительно-техническая экспертиза, которая должна завершиться к 17 июня. До этого срока никакие работы на Шиесе вестись не должны, хотя по свидетельствам активистов, фактически работы не прекращаются.

Митинг в Архангельске. 3 февраля.

«Как всегда бывает в таких ситуациях, там начинается некоторое брожение и борьба групп интересов, поэтому там, например, есть заявления Росприроднадзора и Ростехнадзора, которые тоже говорят, вот мол, а где экспертизы? Это, конечно, звучит как «а с нами не поделились», или «в сложившейся ситуации мы, наверное, должны дороже взять за свое согласие», скажем. Но это ровно те методы, это ровно те сценарии, по которым такого рода протесты и достигают успеха… Дело в том, что заинтересованные группы посмотрят на ситуацию и подумают, что себе дороже делать это именно тут», – анализирует ситуацию политолог Екатерина Шульман.

В то же время губернатор Игорь Орлов заявляет, что подготовительные работы на Шиесе закончатся до 15 июня, после чего последует проведение экспертиз, общественные слушания, и «только после этих процессов можно будет окончательно говорить о реализации ЭкоТехноПарка «Шиес». Странно, что заявления о проведении экспертиз и общественных слушаний прозвучали почти через год после начала работ, а не до того. До середины июня ждать осталось недолго, а пока во властных кабинетах идёт подковёрная борьба, в Архангельске продолжаются протестные акции и пикеты, а в Шиесе происходит почти вооружённое противостояние активистов с частными охранниками и полицейскими. Но сейчас уже не кажется невероятным, что от скандального проекта могут и отказаться. А если проект продолжится, то продолжиться и активное ему сопротивление. В этом тоже сомневаться не приходится.

 

Статья подготовлена в рамках проекта «Качественная журналистика для экологических активистов в России и ЕС». Проект реализуется при поддержке  Гражданского Форума ЕС-Россия и его доноров.

Содержание статьи является ответственностью автора и не может отражать точку зрения доноров.

Источник

Интересное по теме