Юный волевой тиран

Когда подросток воспитывает в себе силу воли и ему нравится результат, добытый собственным упорством.

Артёму десять. Он увлёкся анимацией и ходит в мультипликационную студию. Работы шаблонные, без изюминки, но мальчику нравится сам процесс: нарисованные люди делают всё, как он хочет. Рисует в компьютере, так удобней и проще. В школе Артём не блистает. Я вижу семью на приёме раз в полгода, чтобы убедиться: учёба идёт без эксцессов. Из хорошего — он вырос и физически окреп. Концентрация внимания у Артёма по возрасту, эмоциональная саморегуляция прекрасная, а волевые качества — превосходные. Это наследственное.

Вот с его волей родители и столкнулись

Артёму тринадцать. Папа с мамой несколько лет назад решили, что сыну нужен спорт, и отдали его на теннис. Оба горько сожалеют о своём решении.

Начиналось всё, можно сказать, радужно. Теннис мальчику понравился. Движение не предполагает никаких переносных смыслов и многостраничных текстов, — именно с ними Артём по-прежнему затрудняется. Тренер тоже пришёлся по душе.

Тренер хвалит его скорость, отмечает его выносливость, доволен его реакцией, не имеет претензий к силе ударов.

Результаты в первый год были средние. У Артёма хромала координация движений, а ещё он никак не мог взять в толк советы тренера по тактике игры и применить их. Игра в нападении, игра в защите, игра с разными типами соперников, — Артём два года постигал то, что другие дети сообразили за несколько занятий.

В конце концов он усвоил тактическую науку и стал её горячим проповедником. Сформированный тренером алгоритм он тут же перенёс на самых близких — опробовал на родителях.

Вот уже полгода они занимаются теннисом всей семьёй, втроём. Мама и папа теперь всё знают про форхенд и бэкхенд. Регулярно ездят на корт упражняться в подачах, приёме подач, укороченных ударах и ударах с лёта.

По телевизору Артём давно смотрит только спортивный канал и все трансляции с мировых теннисных турниров. На физкультуре он отличник, выигрывает для школы то одни, то другие соревнования. У него появились друзья вне школы, дети из хороших семей. Приглашает одноклассниц на соревнования и вечеринки после них. Живёт королём.

Родители стонут под теннисным игом. В плане графика занятий Артём — тиран. Даже температура не считается уважительной причиной. И мама, и папа обязаны отработать свою тренировку. Каждую Артём потом разбирает с ними дома, — что-что, а алгоритм отработки навыка и схему движений на корте он уяснил прочно.

На анимацию у него теперь нет времени. Ещё бы, живые родители в качестве персонажей намного интереснее нарисованных людей. Мама пыталась взять самоотвод и пожаловаться на боли в колене, но Артём посоветовался с тренером и посоветовал ей спортивное питание для укрепления суставов и связок. Папа собирает на работе комплименты, как здорово он похудел. Оба несколько раз в неделю мечтают завязать с теннисом навсегда.

— Кончится это когда-нибудь?! — спрашивает меня папа.

Мне не хочется быть безжалостной и напоминать, что много лет сын с ним почти не говорил. Никак к нему не обращался. А сейчас говорит. Каждый день. Правда, главным образом о теннисе.

Артёма распирает удовольствие от разговора с мамой и папой на равных. Ему нравится результат, добытый своим упорством. Он любит напоминать, чьи умения у сетки намного лучше.

Могу ли я что-нибудь придумать? Могу, конечно. Добро пожаловать в клуб! Каждому родителю рано или поздно приходится отделять от себя — психологи говорят «сепарировать» — собственного ребёнка. Разрушать в своей голове такой приятный и знакомый с детства симбиоз, где мой ребёнок и я — одно и то же.

Страх потерять слияние двух душ и мешает родителям пере-договориться с Артёмом. Они убеждают друг друга, что он не выдержит их отказа ходить на теннис.

У меня другая точка зрения. В жизни Артёма родители уже давно не единственные значимые для него люди. У него есть и тренер, и друзья по секции, и друзья в школе. Я склоняю их к варианту прямого разговора с сыном. Так честнее, чем искать справки по врачам и увиливать от тренировок.

— Может, вы спросите у Артёма? — перекладывают работу на мои плечи мама и папа.

Спрошу, мне не трудно.

Первые слова киндера на приёме, смотрю ли я по телевизору Уимблдонский турнир.

— Смотрю ради нарядов гостей на трибунах, — рублю правду-матку я. — К теннису совершенно равнодушна. А в системе подсчёта очков, в этом их 15-30-40-гейм-сет, чёрт ногу сломит.

— Я вам сейчас всё объясню! — воодушевляется Артём.

Шаг за шагом, с актуальными примерами из Уимблдона, он формирует своему психологу новый алгоритм.

Чем согрешишь, тем и накажешься, гласит народная мудрость. Родители не комментируют процесс, но не отказывают себе в удовольствии полчаса сидеть, ничего не делая, и расслабленно наблюдать, как Артём методично и подробно, сложными и развёрнутыми предложениями, со схемами и рисунками на бумаге, доносит до меня правила подчёта очков.

Терпение у их сына адское, конечно.
Между делом я задаю ему вопрос, что будет, если мама и папа перестанут ходить на теннис.

— Тренер говорит, у них мало природных данных, — сокрушённо сообщает мне киндер. — Так что они могут заниматься разве что для собственного удовольствия.

— Может, они для собственного удовольствия хотят раз в неделю ходить в бассейн поплавать? Или не поплавать, а в сауну, — поправляюсь я, заметив, как мотает головой мама.

— Если они перестанут тренироваться, ничего страшного. Так даже лучше, на сэкономленные деньги мы сможем полететь в Европу и посмотреть вживую соревнования, — прикидывает вслух Артём. — Знаете, сколько стоят экипировка и нормальные ракетки на всех троих?

Выражение папиного лица, когда он слышит эти слова, — бесценно. 

Ольга Бермант-Полякова



Источник

Интересное по теме