Экономика будущего: теперь и в России?

Циклическая экономика для большинства европейских стран уже не является новой концепцией или намечающимся трендом. В таких странах, как Нидерланды, Финляндия, в Евросоюзе в целом принципы и задачи циклической экономики внедрены в стратегическое планирование и целевые экономические показатели. В России циклическая экономика (или экономика замкнутого цикла) только начинает набирать популярность среди бизнеса и государственных чиновников.

Терминология

Термин «циклическая экономика» появился в России сравнительно недавно – примерно в середине 2010-х годов. В настоящее время нет однозначного перевода на русский язык английского термина «circular economy». В качестве русского аналога чаще всего используется термин «циклическая экономика», но в различных источниках можно также встретить «экономика замкнутого цикла», «циркулярная экономика», «круговая экономика».

Пересекаются понятия циклической экономики с биоэкономикой и низкоуглеродной экономикой, где центральной идеей является уход от ископаемого топлива и развитие новых технологий. Иногда в публикациях речь идет о «зеленой» экономике, подразумевая под этим общее направление экологизации процессов компаний. Ставить знак равенства между этими терминами представляется не совсем корректным. Петр Кирюшин, директор по развитию Центра биоэкономики и эко-инноваций экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, отмечает: «В отличие от «зеленой» экономики, которая в целом про экологизацию, циклическая экономика более конкретна и решает вопрос – как меньше и эффективнее использовать ресурсы».

Если говорить не о терминологии, а о концепции в целом, то отдельные идеи, присущие циклической экономике, развивались в нашей стране начиная со второй половины ХХ века. Так, к примеру, в 1979 году на экономическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова была основана кафедра экономики природопользования, центральным направлением которой стало повышение ресурсоэффективности экономики. Эта тема была новой и актуальной для плановой советской экономики.

Часто можно встретить мнение, что в СССР была циклическая экономика. Действительно, коренные народы исторически практиковали народное хозяйство на территории проживания и вели хозяйственно-экономические отношения вне системы государственного регулирования. Например, самодийские народы (ненцы, энцы, нганасаны, селькупы), проживающие в Ненецком автономном округе, Ямало-Ненецком автономном округе, Тюменской области и прочих, традиционно вели хозяйство, обеспечивая себя собственным производством товаров. Эта модель экономики получила в азиатских странах название subsistence economy – народное хозяйство.

На государственном уровне в СССР был налажен сбор макулатуры, стеклотары и металлолома. Однако необходимо понимать, что циклическая экономика для страны в целом намного шире, чем оборотная тара и сбор вторсырья, хотя это, безусловно, помогало сэкономить ресурсы. Циклическая экономика – это про изменение системы производства и потребления в целом, создание не только отдельных решений, экономящих ресурсы, но переосмысление самого понятия «ресурсы» и его места в экономической и производственной системе мира.

Принципы циклической экономики сфокусированы на том, как мы создаем продукты (циклический дизайн и проектирование продуктов без отходов и загрязнений), как мы их используем (развитие новых моделей «сервис вместо продукта», шеринг, ремонт и обновление и т. д.), а также на том, что мы оставляем после использования (обогащение и восстановление природных систем, безопасность материалов и отходов).

Тем не менее даже сегодня, несмотря на активное развитие повестки циклической экономики в западных странах и значительное количество накопленных данных о применении принципов циклической экономики в различных отраслях, в России чаще всего ставится знак равенства между циклической экономикой и системой обращения с отходами, оставляя тем самым за рамками системный подход, присущий этой концепции.

Остановимся на этой проблеме подробнее.

Циклическая экономика – это не только переработка отходов

Если мы посмотрим на схему технического цикла материалов и ресурсов, разработанную фондом Ellen MacArthur Foundation, то увидим несколько приоритетных направлений обращения с материалами и продуктами для достижения циклического будущего: Share/ Maintain/ Prolong (совместное пользование и ремонт), Reuse/ Redistribute (повторное использование и перераспределение), Refurbish/ Remanufacture (восстановление и реконструкция), Recycle (переработка и безопасная утилизация).

Подобная иерархия заложена и в Федеральном законе № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», а именно в п. 2 ст. 3: «Направления государственной политики в области обращения с отходами являются приоритетными в следующей последовательности: максимальное использование исходных сырья и материалов; предотвращение образования отходов; сокращение образования отходов и снижение класса опасности отходов в источниках их образования; обработка отходов; утилизация отходов; обезвреживание отходов».

Чтобы воплощение этой схемы было возможным, необходимо сфокусироваться на циклическом дизайне, то есть не на конечной точке жизненного цикла товара, а на начальной. Проектирование вещей без отходов и загрязнений с долгим жизненным циклом требует в первую очередь переосмысления того, как мы создаем вещи и почему. Каков потенциал использования вещей, как мы можем продлить их жизненный цикл, как использовать ресурсы максимально эффективно после его окончания – эти задачи стоят прежде всего не перед пользователем, а перед производителем.

Сейчас для того, чтобы вовлечь производителя в жизненный цикл производимых товаров, в России внедряется обновленная версия расширенной ответственности производителя (РОП). В первую очередь РОП направлена на контроль упаковки и повышение процента ее переработки, несмотря на то, что «под утилизацией отходов понимается использование отходов для производства товаров (продукции), выполнения работ, оказания услуг, включая повторное применение отходов, в том числе повторное применение отходов по прямому назначению (рециклинг), их возврат в производственный цикл после соответствующей подготовки (регенерация), а также извлечение полезных компонентов для их повторного применения (рекуперация)» (см.: Информация Минприроды России «Об актуальных вопросах исполнения «расширенной» ответственности производителей, импортеров товаров»).

При этом потери от нововведений оцениваются бизнесом в 200 млрд рублей ежегодно – существенные затраты, которые можно было бы снизить, внедряя циклические бизнес-модели и практики. Перспективным и важным направлением работы с упаковкой является перепродумывание одноразовой упаковки таким образом, чтобы сократить ее использование и производство, или, возможно, вовсе отказаться от нее, снизив тем самым обязательные затраты на утилизацию отходов. Успешные примеры зарубежных стран показывают, что такое направление выгоднее в долгосрочной перспективе для всех участников.

Восстановление природных систем – еще один важный зарубежный тренд, тесно связанный с переходом на циклическую экономику, когда вышедшие из цикла отходы не создают проблему, а обогащают природные системы и не несут угрозы экосистемам. Внедрение принципов циклической экономики помогает снизить ущерб природным системам за счет снижения добычи первичных ресурсов, использования круговорота элементов, оздоровления почв. Но чтобы определить ценность и необходимость восстановления природных систем, сначала надо оценить важность самих экосистем для благополучия человека и те риски, которые возникают при их потерях.

«Одна из причин деградации экосистем – нет оценки экосистемных услуг, непонятно, как встраивать в экономику эти услуги природы, которыми человечество пользуется бесплатно. Развитие этой темы в России – одно из направлений исследований кафедры экономики природопользования экономического факультета МГУ», – отмечает Петр Кирюшин.

Если рассматривать циклическую экономику в рамках концепции устойчивого развития, то можно сказать, что внедрение принципов циклической экономики позволит России в достижении сразу нескольких Целей устойчивого развития (ЦУР). По оценкам ООН, Holland Circular Hotspot и другая циклическая экономика связаны с 7-11 Целями устойчивого развития. В первую очередь это ЦУР 2 (Ликвидация голода), ЦУР 6 (Чистая вода и санитария), ЦУР 8 (Достойная работа и экономический рост), ЦУР 11 (Устойчивые города и населенные пункты), ЦУР 12 (Ответственное потребление и производство), ЦУР 13 (Борьба с изменением климата), ЦУР 14 (Сохранение морских экосистем) и ЦУР 15 (Сохранение экосистем суши).

Нужна ли циклическая экономика России?

Принципы циклической экономики направлены на экономическое, социальное, экологическое благополучие людей. Эти принципы универсальны для всех стран наряду с общепризнанным вектором развития, направленным на снижение выбросов парниковых газов и декарбонизацию экономики. В данном случае ориентация России на добычу сырья и отсутствие четких планов по ее снижению создает риски сотрудничества с развитыми странами, принявшими на себя обязательства достижения нулевых выбросов к 2050 году.

В контексте безуглеродного будущего циклическая экономика представляется не угрозой стабильности экономической системы страны, а новыми возможностями. И чем раньше удастся воспользоваться этими новыми возможностями и перестроить принципы развития бизнеса, государственного управления, проектирования продуктов, сервисов и территорий, тем быстрее и менее болезненно будет происходить переход. И этот переход произойдет, поскольку Россия не может оставаться в стороне от мировых трендов и, так или иначе, подстраивается под них.

«Есть два важных фактора развития темы циклической экономики в России. Первый – инициатива снизу. Проблема мусора раздражает людей, в последние годы проходит много «мусорных протестов», властям приходится реагировать и искать пути решения. Второй фактор – международное влияние. Международные компании в странах ЕС и других развитых странах озабочены внедрением элементов циклических процессов в бизнес-процессы, у некоторых есть производства в России, которые тоже нужно перестраивать»,  – поясняет Татьяна Ланьшина, старший научный сотрудник РАНХиГС, генеральный директор Ассоциации «Цель номер семь».

Проблема мусора действительно стоит в России довольно остро. В нашей стране ежегодно более 90% отходов поступают на полигоны – порядка 60 млн тонн. Каждый россиянин выбрасывает 450 кг отходов в год, и, по прогнозам Счетной палаты, эта цифра будет расти на 1-2% в год. Если ничего не изменится, то к 2050 году россияне будут выбрасывать примерно 100 млн тонн ежегодно. Существующие полигоны уже заполнены, строительство новых снижает качество жизни людей, при этом количество отходов растет. Национальный проект «Экология» ставит целью снижение поступающих на полигоны отходов, но решать эту задачу предполагается инвестициями в мусоро­сжигание – практика, которая не только не решит существующие экологические проблемы, но и добавит новых.

В данном контексте обращение с продуктами и материалами до образования отходов необычайно важно. Циклическая экономика с акцентом на снижение использования сырья и материалов (принцип «Ноль отходов») может снизить и ежегодные выбросы парниковых газов от сокращения первичной добычи и использования ресурсов на 40%, или на 3,7 млрд тонн, к 2050 году.

Циклическая экономика и изменение климата

Один из важнейших вопросов, решение которого в том числе возможно с помощью циклической экономики, – сокращение выбросов парниковых газов и снижение концентрации углекислого газа в атмосфере. Это общая проблема, объединившая страны во всем мире. Россия также присоединилась к международному соглашению по климату в сентябре 2019 года.

Примерно половина всех выбросов (45%) приходится на сектор производства товаров, поэтому, чтобы достичь климатических целей, нам особо необходима перестройка экономической системы и системы производства и потребления в целом. Этого можно добиться за счет внедрения принципов циклической экономики: изменения дизайна и использования продуктов, способствующих увеличению их жизненного цикла; снижения выбросов в цепочках поставок; возвращения энергетических потерь, заложенных в продукте; сохранения углерода в почвах.

Важно, что переход к циклической экономике должен встать в один ряд с переходом на ВИЭ и проектами сохранения и восстановления природных систем, поглощающих СО2. Поскольку переход на ВИЭ в России идет медленно, а природные системы могут обеспечить поглощение лишь трети производимых в стране выбросов, необходимо уже сейчас начинать внедрение циклической модели экономики, чтобы выполнить намеченные планы по сокращению выбросов парниковых газов.

Мы, к сожалению, можем лишь гадать, получит ли истинная циклическая экономика (не переработка отходов) государственную поддержку. Пока из официальных уст звучат такие меры сокращения выбросов, как переход на газ, углеводород с наименьшими выбросами, развитие технологий (утилизация попутного газа, улавливание CO2 и т. д.) и поглощение CO2 лесами. На данный момент имплементация Парижского соглашения в России не выглядит поддерживающей циклическую экономику.

Политическое и экономическое положение циклической экономики в России

Сегодня упоминание циклической экономики встречается в выступлениях официальных лиц, посвященных не только экологической стратегии в целом (таких, как выступление В. В. Путина или В. В. Абрамченко), но и отдельным аспектам экономического развития, обсуждаемым на локальном уровне. Например, член Комитета СФ по аграрно-продовольственной политике и природопользованию, председатель Экспертно-консультативного совета по лесному комплексу при комитете Татьяна Гигель провела заседание на тему «Создание системы использования вторичного древесного сырья – как одного из направлений рационального использования и развития лесного комплекса России».

Сенатор напомнила, что 3 нояб­ря 2020 года принято Постановление СФ «О мерах по совершенствованию государственной политики в сфере лесного хозяйства», затрагивающее практически все сферы лесного комплекса нашей страны. «Вторичная переработка, циклическая экономика и использование отходов – это не завтрашний день и не новые тренды, а сегодняшняя реальность», – подчеркнула законодатель. Но в самом постановлении нет упоминания циклической экономики или раскрытия ее принципов, зато есть пункт про вывод лесных земель для добычи урана.

За основу изображения взята работа Бронгарта и Макдоны, Cradle to Cradle (C2C)

«Сама по себе любая новая идея, и циклическая экономика в частности, не становится актуальной повесткой (исключение – то, что человек не в силах контролировать, например крупные катастрофы или пандемии). Ускорить этот процесс могут управленческая воля, на которую влияет интенсивность обсуждения и мировые тенденции; внедрение идеи на практике. Влияет также время и приоритеты управленческого звена и бизнеса. Чем больше будет приложено усилий, чем больше участников будет заинтересовано в реализации идеи – тем быстрее будет результат», – уверен Николай Хлопов, сооснователь trend-driven & insight агентства Algorithm.

Хотя отдельные примеры циклических решений уже внедряются, пока что циклическая экономика не стала для бизнеса новой нормой. Николай Хлопов отмечает, что отличие хайпа (в значении интенсивных обсуждений) от новой нормы и растущего тренда не в том, что появляются новые инициативы, – а в том, что они выстраиваются в какую-то понятную систему. Такой системы у российского бизнеса пока нет.

Тем не менее некоторые крупные компании в России говорят о переходе на циклические принципы. Это отметила в рамках выступления на круглом столе «Перспективы для бизнеса» 69-й сессии Европейской экономической комиссии ООН (ЕЭК ООН), посвященной циркулярной экономике и устойчивому использованию природных ресурсов в Европейском регионе, директор Департамента многостороннего экономического сотрудничества и специальных проектов Минэкономразвития Наталья Стапран.

Если рассмотреть эти инициативы подробнее, то чаще всего речь идет об устойчивом развитии (например, инициатива компании РУСАЛ), то есть включает в себя социальные и экологические вопросы, а также решения по сбору и переработке отходов. Кроме этого, предложены решения по замкнутому циклу воды на производстве, химической переработке полимеров (инициатива компании СИБУР). Но даже таких компаний не больше 10%, отмечает Наталья Стапран.

«Замкнутый цикл производства и потребления подразумевает не только совершенствование компаниями дизайна своих товаров и программ по их переработке, но также полное реструктурирование бизнеса: пересмотр топ-менеджментом действующей бизнес-модели, изменение организации цепочки поставок», – поясняет Кларисса Манин, старший партнер компании McKinsey.

Татьяна Ланьшина подчеркивает, что этого пока не происходит: «Если говорить про циклическую экономику в российской промышленности, то пока все находится на самых начальных этапах. Появляются дискуссии на тему циклической экономики, в некоторых компаниях внедряются отдельные незначительные ее элементы, но масштабных действий, направленных на кардинальное изменение бизнес-процессов, пока нет».

Нет пока и сформулированных национальных целей в области циклической экономики. «Инициативы от властей нет и не может быть, так как сейчас у нас весь процесс инициатив со стороны властей носит инерционный характер действий – только как ответ на что-то, что угрожает стабильности существующей системы», – добавляет Татьяна Ланьшина.

Общественное внимание к циклической экономике в России

Интерес к циклической экономике в России растет. С середины 2010-х годов наблюдается повышение количества поисковых запросов в русскоязычном интернет-пространстве.

Количество упоминаний в СМИ также увеличивается. Анализ архива статей Яндекса за последние 10 лет показывает, что в период 2012-2014 годов выходило не больше трех новостей в год, где так или иначе была упомянута циклическая экономика. В 2016 году это число составило 23 статьи, а в 2020 году таких статей было уже больше 100. Поменялся характер и объем статей – от упоминаний циклической экономики как одной из интересных зарубежных инициатив или цитирования выступлений зарубежных коллег до аналитических статей в ведущих деловых изданиях страны и расшифровок выступлений официальных лиц.

Гражданское общество и НКО также обращаются к зарубежному опыту. Вышедший в 2020 году «Зеленый курс России», подготовленный российским отделением Гринпис в партнерстве с Российским социально-экологическим союзом (РСоЭС) и Climate Action Network Восточная Европа, Кавказ и Центральная Азия (CAN ВЕКЦА), называет циклическую экономику одним из ключевых факторов достижения целей по безуглеродной энергетике, опираясь в том числе на исследования Ellen MacArthur Foundation и OECD.

Драйверами изменений уже становятся университеты. В конце 2020 года на базе Казанского государственного энергетического университета был создан Татарстанско-финский центр циркулярной экономики. Эксперты Санкт-Петербургского университета технологий управления и экономики при содействии участников международного проекта EcoDesign Circle 4.0 провели панельную дискуссию «Экодизайн и циклическая экономика – драйверы развития современного производства» в ноябре 2020 года. Обновляются программы обучения в российских вузах: ВШЭ, МГУ, Самарском университете, ИТМО. Укрепляется преподавательский состав, в том числе благодаря стажировкам и сотрудничеству между российскими и зарубежными университетами.

В последнее время увеличился интерес студентов к теме циклической экономики, устойчивого развития, экологичных альтернатив привычным вещам. Кроме того, как отмечает Петр Кирюшин, все больше аспирантов приходят на экономический факультет из бизнес-среды, тем самым соединяя практический опыт и фундаментальные исследования в области устойчивого развития. Интересно бизнесу и напрямую взаимодействовать со студентами: уже несколько лет экономический факультет МГУ организует проекты, на которых студенты бакалавриата и магистратуры совместно с компаниями решают практические задачи.

Таким образом, циклическая экономика в России пока что находится на начальной ступени, еще много шагов предстоит сделать. Сегодня бережное отношение к вещам и продление их жизненного цикла чаще всего встречается среди экоактивистов и экоконсультантов, которые предлагают различные варианты экологизации дома и офиса: отказ от одноразовых вещей, поиск многоразовых альтернатив, обмены (свопы), РСО и т. д. Однако это не должно быть исключительной ответственностью пользователей – лишь объединив научные знания, энтузиазм людей, государственное управление и интересы бизнеса, можно достичь существенных результатов на пути к циклической и низкоуглеродной экономике и изменению привычных сценариев существования общества.

Лена Шелягина, руководитель направления Urban Nature проекта Moscow Circular специально для 83 номера журнала «Экология и Право»

 

 

Комментарий юриста ЭПЦ «Беллона» Виктора Чистякова

1. Из тех принципов циклической экономики, которые реализуются фондом Ellen MacArthur, в России законодательно закреплен лишь один – оставление материалов в цикле. Об этом говорится в п. 2 ст. 3 Федерального закона № 89-ФЗ: «Направления государственной политики в области обращения с отходами являются приоритетными в следующей последовательности: максимальное использование исходных сырья и материалов; предотвращение образования отходов; сокращение образования отходов и снижение класса опасности отходов в источниках их образования; обработка отходов; утилизация отходов; обезвреживание отходов».

2. Что касается связи между исполнением Повестки в области устойчивого развития до 2030 года в России (Повестка-2030; в нее входят ЦУР) и внедрением циклической экономики, то с правовой точки зрения она довольно слаба. Юридически для Российской Федерации Повестка-2030 силы не имеет (является необязательной), так как была принята на 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре 2015 года как акт «мягкого права» и во внутреннее законодательство в обязательном порядке не интегрируется.

3. В Российской Федерации реализуются положения Парижского соглашения о климате от 12 декабря 2015 года, принятого 21-й сессией Конференции Сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата. Это юридически обязательный международный договор. От имени Российской Федерации Парижское соглашение было подписано 22 апреля 2016 года в соответствии с распоряжением Правительства от 14 апреля 2016 года № 670-р. Согласно Федеральному закону «О международных договорах Российской Федерации» согласие России на обязательность для нее Парижского соглашения выражается в форме его принятия, которое было выражено путем подписания Постановления Правительства РФ 21 сентября 2019 года № 1228 его председателем.

Во исполнение Парижского соглашения президентом РФ был подписан Федеральный закон от 2 июля 2021 года № 296-ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов» (вступит в силу через 180 дней после опубликования). Закон вводит понятие «целевой показатель сокращения выбросов парниковых газов», который будет установлен правительством с учетом поглощающей способности лесов и иных экосистем, а также необходимости обеспечения устойчивого и сбалансированного социально-экономического развития страны (п. 1 ст. 6). На межправительственных переговорах по принятию Парижского соглашения в 2015 году именно переговорщики делегации РФ добились включения отдельной статьи в соглашение, посвященной вкладу лесов в поглощение СО2 (см. подробнее статью Ангелины Давыдовой «У российских лесов выявлены резервы», газета «Коммерсантъ», № 28 от 17.02.2021).

Источник

Интересное по теме