Почему тают многолетние льды и как это отражается на экологии?

Члены международной научной экспедиции на Землю Франца-Иосифа пытаются разгадать главную загадку Русской Арктики: почему тают многолетние льды и как это отражается на экологии?

Федор Романенко поднимает руки. «Дорогие коллеги», – начинает он с всегдашней лукавой улыбкой и тут же переходит на французский, с отчетливым русским акцентом. Не то чтобы этой фразой исчерпывался его английский, просто таков его излюбленный способ привлечь к себе внимание всей нашей многоголосой, многоязыкой команды. «Дорогие коллеги, предлагаю подниматься вон там», – говорит он, махнув рукой в сторону крутого рыхлого склона каменистой осыпи (прямо скажем, не самое заманчивое предложение!). «Дорогие коллеги, сегодня моя группа сделала пять невероятных открытий! – гордо объявляет он на нашем вечернем сборе. – Мы открыли два вида базальта! И отложения мезозойской эры! И следы недавнего разрушения ледникового покрова!». Федор Романенко – геоморфолог из МГУ. Он провел 28 сезонов на берегах и островах…


Федор Романенко поднимает руки. «Дорогие коллеги», — начинает он с всегдашней лукавой улыбкой и тут же переходит на французский, с отчетливым русским акцентом. Не то чтобы этой фразой исчерпывался его английский, просто таков его излюбленный способ привлечь к себе внимание всей нашей многоголосой, многоязыкой команды. «Дорогие коллеги, предлагаю подниматься вон там», — говорит он, махнув рукой в сторону крутого рыхлого склона каменистой осыпи (прямо скажем, не самое заманчивое предложение!). «Дорогие коллеги, сегодня моя группа сделала пять невероятных открытий! — гордо объявляет он на нашем вечернем сборе. — Мы открыли два вида базальта! И отложения мезозойской эры! И следы недавнего разрушения ледникового покрова!». Федор Романенко — геоморфолог из МГУ. Он провел 28 сезонов на берегах и островах Северного Ледовитого океана, но полевые исследования по-прежнему вызывают у него ребяческий восторг. Отвоевывая километр за километром у ледяной пустыни, он заражает коллег страстью к…


Федор Романенко поднимает руки. «Дорогие коллеги», – начинает он с всегдашней лукавой улыбкой и тут же переходит на французский, с отчетливым русским акцентом. Не то чтобы этой фразой исчерпывался его английский, просто таков его излюбленный способ привлечь к себе внимание всей нашей многоголосой, многоязыкой команды. «Дорогие коллеги, предлагаю подниматься вон там», – говорит он, махнув рукой в сторону крутого рыхлого склона каменистой осыпи (прямо скажем, не самое заманчивое предложение!). «Дорогие коллеги, сегодня моя группа сделала пять невероятных открытий! – гордо объявляет он на нашем вечернем сборе. – Мы открыли два вида базальта! И отложения мезозойской эры! И следы недавнего разрушения ледникового покрова!». Федор Романенко – геоморфолог из МГУ. Он провел 28 сезонов на берегах и островах Северного Ледовитого океана, но полевые исследования по-прежнему вызывают у него ребяческий восторг. Отвоевывая километр за километром у ледяной пустыни, он заражает коллег страстью к…


Интересное по теме

Leave a Comment