Экологическое сознание россиян

Экологическое сознание представляет собой познавательно-ценностную форму социального отражения взаимодействия человека (общества) и природы, представленную в виде идеальных или реальных потребностей и интересов, обладающую активностью, а также деятельностным, всеобщим характером. Поскольку мы рассматриваем экологическое сознание как одну из форм общественного сознания, то вполне логично выделить научный и ненаучный типы экологического сознания.

Научный тип экологического сознания служит ориентации человека в мире на основе построения адекватной картины мироздания, системного использования имеющихся знаний о природных силах и человеческих возможностях в интересах социоэкосистемы. Отношение к природе как противостоящего человеку объекта приложения сил и вожделений, меняется медленно, но неуклонно. Осознание значимости их совместного развития как творческого начала является предпосылкой гармоничного развития всех трех компонентов экологического сознания, что будет характерно для гармонического исторического типа. Научный тип, в свою очередь, делится на познавательный и ценностный виды.

К познавательному виду научного экологического сознания относится, во-первых, рациональное знание, нацеленное, на создание научно обоснованной системы экологического сознания, имеющей собственные исходные принципы, зависимости, фундаментальные понятия и категории. Одной из важнейших задач этого вида экологического сознания является открытие объективных законов существования и развития социоприродной системы, предвидение ее перспектив, разработка возможных прогнозов на будущее, открытие новых энергетических, природных и других видов ресурсов. Во-вторых, - деятельностное знание, направленное на практическое воплощение в повседневную жизнедеятельность полученных знаний, всемерное расширение круга людей, обладающих этими знаниями, реализацию научно-обоснованных региональных и международных проектов. На предыдущих исторических этапах развития экологического сознания именно деятельностное знание, научно обоснованное с точки зрения современной ему эпохи, было ведущим фактором природопреобразовательной активности человеческого сообщества.

К ценностному компоненту научного экологического сознания относятся концепции и теории, отражающие формирование новых мировоззренческих оснований науки. Основаны эти подходы на свойственном человеку личностном самосознании, заставляющем искать лишь в себе последнюю причину поступков, возлагать на себя ответственность за их результаты. Таковыми можно считать гуманитарные нормы ценностного сознания , а также философские идеи представителей русского космизма, где целенаправленная человеческая деятельность становится определяющим фактором . Экологическое знание приобрело особую роль в формировании научного типа экологического сознания, представлений о среде как комплексе природных процессов, с которой человек взаимодействует в ходе жизнедеятельности. Эта система представлений соединила знания о развитии живой природы и человеческого общества, обрела особую значимость в преодолении экологического кризиса, а поэтому стала важным фактором формирования новых мировоззренческих оснований науки, духовных ориентиров развития общества.

К ненаучному типу экологического сознания относятся воззрения, имеющие мифологическое происхождение, религиозное обоснование, художественную ценность или обыденный здравый смысл . Рассмотрим их.

В современных размышлениях, дискуссиях об экологическом сознании присутствует различного рода ностальгия по мифическому восприятию природы, гарантирующему органическую целостность, слитность человека с окружающим миром. Это состояние рисуется таким, что красота мира, соразмерная человеческим чувствам, не нарушает, но даже усиливает гармоничность его внутреннего мира, где система ритуалов и этических норм (обычаем освященных запретов, предписаний), а также традиционные формы жизнедеятельности регулируют взаимоотношения человека с природой, ограничивая его вмешательство, обеспечивая выживание человечества и сохранение природного мира.

Религиозный вид экологического сознания характеризует отношение к природе, которое называют «символическим видением природного мира» . Здесь выделяются как минимум два подхода: западный и восточный. Чаяние «неба нового и земли новой» приглушило внимание мысли христиан к судьбе этого неба и «прежней» земли. Наш земной мир, тленный, греховный не может обратить на себя внимания того, кто всецело обращен к Вечности. Таково непреложное убеждение христианского сознания. Поэтому можно согласиться с мнением специалистов о том, что односторонний эсхатологизм христианского сознания в известной мере ответственен за экологическое равнодушие в регионах христианской культуры .

В то же время одним из ведущих принципов современного православия в вопросах экологии является принцип единства и целостности сотворенного Богом мира, который не рассматривает окружающую природу обособленно, как замкнутую структуру. Растительный, животный и человеческий миры взаимосвязаны. С общехристианской точки зрения природа есть не вместилище ресурсов, предназначенных для эгоистического и безответственного потребления, но дом, где человек является не хозяином, но домоправителем, а также храм, где он – священник, служащий, впрочем, не природе, а единому Творцу. В основе понимания природы как храма лежит идея теоцентризма: Бог, дающий «всему жизнь и дыхание и все» , является источником бытия. Поэтому жизнь в различных проявлениях имеет священный характер, являясь «Божиим даром, попрание которого есть вызов, брошенный не только божественному творению, но и Самому Господу» . Скромные успехи христианской натурфилософии, отчасти обусловленные ее маргинальным местом в самой христианской традиции, побуждают более внимательно отнестись к экологическим размышлениям представителей восточного религиозного сознания.

Среди них пророческим характером выделяется древнекитайский трактат «Чжуан-цзы» (IV – III вв. до н.э.) . Замечательно то, что его притчи раскрывают трагические последствия благонамеренной по отношению к природе и человечеству деятельности, настойчиво предупреждая, что взращенное рациональным целеполаганием понятие блага несоотносимо с сущностью вещей. Цель не только не оправдывает средств – она выхолащивает смысл такой деятельности. Даосские притчи могли бы служить комментарием к Нагорной проповеди Спасителя, также предупреждающей от деятельностной сосредоточенности на цели: «пусть левая рука твоя не знает, что творит правая»; «не заботьтесь для души вашей, что вам есть или что пить, ни для тела вашего, во что вам одеться»; «не заботьтесь о завтрашнем дне» . Даже сознательное стремление спасти свою жизнь может привести к гибели.

Таким образом, целеполагание оказывается как бы небожественным, безблагодатным состоянием души, поскольку предполагает инструментальную деятельность. Встречающиеся в христианской литературе рассуждения о цели, которой руководствовался Бог при сотворении мира, о предвечных идеях, в которых эта цель выражалась, носят характер иррациональности. Воззрения восточных мудрецов – четче, последовательнее, моральнее. А поэтому можно сделать вывод о том, что в истории христианской цивилизации современному видимому разрушению природной среды предшествовало разрушение умозрительного образа природной гармонии. В современной религиоведческой литературе категорию «экологическое сознание» нередко заменяют словосочетанием «религиозно-экологический подход» или «экология религии», которые появились в средине 60-х годов ХХ века . К отдельному виду ненаучного экологического сознания отнесены воззрения на произведения искусства, имеющие художественную ценность. Как известно, основными оценочными эстетическими категориями являются «прекрасное» и «безобразное». Генезис любого искусства в значительной степени обусловлен стремлением человека к подражанию природе, гармонизации, таким образом, взаимоотношений с ней, субъективному выражению прекрасного. Противоположный подход, соответственно, характеризует отдаление от природы, отдавая приоритет безобразному в виде умозрительных конструкций, выраженных средствами искусства. Это становится очевидным на примере древних наскальных изображений, которые интерпретируются всеобщей способностью первобытного человека к имитации окружающей среды с целью достижения желаемых результатов. Поэтому вполне допустимо, что искусство изначально экологично, поскольку через художественные ценности способно восстанавливать духовную гармонию в отношениях между человеком и природой.

Дизайн, художественное конструирование сегодня демонстрируют примеры расширения границ гармонического через включение природных элементов в повседневную жизнь. Достигают этого через художественное оформление вещественных форм. Так, техническая эстетика часто подчеркивает преимущественно субъективную сторону потребности прекрасного или то, что приятнее иметь дело с красивыми предметами. Хотя через субъективное можно перейти к вещам объективным – работа в более красивой обстановке, соответствуя целостной природе человека, способствует повышению эффективности труда. Объективная сторона эстетизации техники заключается в том, что техника, чтобы стать средством гармонизации отношений человека и природы, должна вернуть себе исконное значение искусства, а производство – значение творчества. При этом красота не «присовокупляется» к созданной технике, а создается вместе с ней, является ее изначальным атрибутом, определяя ее вид и цели. Другими словами, требуется не внешнее украшение техники, а ее внутренняя красота .

Здравый смысл также отнесен к самостоятельному виду ненаучного экологического сознания, так как выражает отношение людей к окружающей среде обитания на уровне, обеспечивающем естественное, изначальное стремление к здоровому образу жизни в благоприятных природных условиях . Однако, существуют иные подходы к типологии экологического сознания. Так, экопсихологи выделяют по направленности два типа: антропоцентрический, предопределяющий потребительское отношение к природе, и, как его альтернативу, экоцентрический, отражающий экологически-сориентированное отношение человека к природе. Совмещение названных типов экологического сознания, допущение возможности эко-антропоцентризма, по их мнению, нереально. Очевидно, что данный подход выражает реально существующий ценностный «срез» экологического сознания некоторых групп населения, находящихся на противоположных «полюсах» и не допускающих возможности компромисса. В то же время здесь отсутствует общая картина спектра общественного экологического сознания, в том числе по содержанию, без которой невозможно выявить направления его современного развития.

Для экосоциологии характерен познавательный подход, где по форме выделяют экологическое сознание традиционного, индустриального и постиндустриального общества. В последние годы исследователи его эволюции в России выделили экологическое сознание тоталитарного и посттоталитарного общества . Представляется, что такое деление является слишком узким, вызвано идеологической или политической конъюнктурой, а потому также не может считаться объективным. Предлагаемые типологии мало что дают для понимания сути и концептуального осмысления современного экологического сознания, поскольку односторонне отражают либо познавательный, либо ценностный подход.

В нашем исследовании применяется более широкий взгляд с помощью познавательно-ценностного подхода к решению проблемы, с учетом деления исследуемого феномена по форме, по направленности и по содержанию. Такой подход позволил выдвинуть предположение о том, что типы современного экологического сознания и могут, и должны (разумеется, в той или иной степени) соответствовать выделенным историческим типам экологического сознания (природоцентрический, антропоцентрический, теологический, технократический и гармонический ), содержать в себе их важнейшие характеристики. Подтвердить истинность этого гипотетического утверждения помогли результаты конкретных социальных (эмпирических) исследований. Кроме того, для вторичного анализа использовались результаты и данные ряда социологических и социально-психологических исследований Инструментарий опросов разрабатывался в соответствии с целями и задачами исследований. Для обеспечения сопоставимости результатов был сформулирован блок вопросов, который выделялся в инструментарии каждого из опросов .

Рабочей гипотезой, на базе которой осуществлялся анализ результатов исследований, выступило предположение, что группы, обладающие разными типами экологического сознания, имеют отличающиеся ценностные установки, реализуют различные модели поведения и образа жизни, по-разному воспринимают социоприродную среду. Задача заключалась в определении современных типов экологического сознания, выявлении сходств и отличий восприятия их обладателями социальной среды, способов адаптации к ней, а также тенденций социальной мобильности сторонников различных типов экологического сознания. Полученные результаты позволили выделить следующие группы опрошенных.

«Экоцентрическая» разновидность современного экологического сознания (до 40% опрошенных). Преобладают респонденты в возрасте от 18 до 45 лет, преимущественно с высшим, незаконченным высшим и среднеспециальным образованием. По социальному составу - большинство рабочих и служащих (по 34%), студенты (26%). Две трети составляют женщины. Респонденты этой группы (75%) обеспокоены состоянием окружающей среды, считают экологическую ситуацию важной для себя лично и готовы отдать часть личных сбережений в пользу охраны окружающей среды. Для них характерно ее эмоциональное восприятие, стремление строить взаимоотношения с окружающим миром на рационально-ценностном основании, рассматривая природу как «пользу» и «землю», которая кормит человека, а также как высшую жизненную ценность. Через осознание нравственного долга перед природой такие люди видят выход из экологического кризиса. Отсюда можно сделать вывод, что представители «экоцентристов» близки по ряду критериев к гармоническому типу экологического сознания.

Анализ также показал, что декларируемые установки сознания респондентов этой группы расходятся с реальным поведением, которое продиктовано складывающимися условиями жизни. Примерно половина опрошенных считает, что переход к частной собственности приводит к хищническому разграблению природы. Но четвертая часть готова признать, что в современных экономических условиях необходимо, прежде всего, накормить людей. Только 26% бескомпромиссно утверждают, что сохранять природу чистой важнее. Но тогда лишь четверть «экоцентристов», что составляет 10% опрошенных, являются его подлинными сторонниками, остальные же оказались конформистами, принимая, если так складывается ситуация, ориентации господствующего ныне техноцентрической разновидности экологического сознания.

«Техноцентрическая» разновидность современного экологического сознания (до 20%), имеет установки на эксплуатацию окружающей среды, игнорирует перспективы выживания природы. Социальный портрет «техноцентристов» выглядит так: в основном - лица мужского пола (61%); по социальному составу - преимущественно рабочие и учащиеся (по 25%), а также 20% - безработные. Две трети группы - в возрасте до 35 лет. Преобладают люди с неполным средним, средним и среднеспециальным образованием. Характерно потребительски-познавательное отношение к природе (40% указали, что природа ассоциируется со словом «польза», а 13% - со словом «сырье»), безразличие к состоянию окружающей среды - экологическая ситуация личностно не важна, они не согласны вкладывать личные сбережения в охрану природы. Почти 50% «техноцентристов» считает, что сегодня важнее поднять уровень жизни людей, чем заботиться об экологии. Меньше, чем другие «типы», они связывают ухудшение собственного здоровья с экологической ситуацией.

Скорее всего, так происходит потому, что природный запас жизненных сил в молодом возрасте позволяет беспечно относиться к своему здоровью, надеясь, что так будет всегда. В последнее время в техноцентрическом типе появились новые тенденции, связанные с развитием частной собственности, которая видится каждому четвертому как путь решения экологических проблем. Можно с уверенностью утверждать, что современные «техноцентристы» в полной мере являются носителями технократического исторического типа экологического сознания.

«Натуралистическая» разновидность экологического сознания (до 20%). Это люди, утверждающие приоритет природы над человеком. В социальном составе преобладают рабочие и служащие (35 и 33%) со среднеспециальным, незаконченным высшим и высшим образованием. Почти две трети группы - женщины. Костяк составляют лица в возрасте от 25 до 45 лет (50%). «Натуралисты» обладают повышенной тревожностью по отношению к состоянию природы (70%). Характерно для них эмоциональное восприятие окружающего мира как самостоятельной ценности, отношение к человеку как равноправной части природы (в первую очередь, природа - «живой организм», затем - «красота» и «божья милость»). В основе взаимосвязей с окружающим миром у них лежит ценностное, традиционное, даже патриархальное отношение к природе как матери всего живого. Для решения экологических проблем многие (60%) предлагают вернуться к натуральному хозяйству, «назад к природе». Представителей «натуралистов» можно с достаточным основанием отнести к носителям природоцентрического исторического типа экологического сознания. Однако в их группе выявлена следующая тенденция: 32% признают, что природа должна приносить пользу человечеству; а 28% считают, что в нынешних условиях не до экологии: каждый десятый уверен, что переход к частной собственности поможет решению экологических проблем. То есть, численность «чистых» сторонников находится в пределах 11% от общего числа опрошенных, а не 20%.

В условиях переживания людьми экстремальных ситуаций нами была выделена еще одна разновидность современного экологического сознания – «традиционная» (до 10%), которая проявляется в условиях локального экологического конфликта, затрагивающего конкретные интересы людей (при ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, строительстве экологически грязных предприятий), когда активизируется население. Для этой разновидности характерна психология с присущей консервативностью мышления, страхом перед инновациями, ориентацией на запретительство вместо поиска компромиссов, некомпетентность и недоверие к возможностям применения экологически чистых технологий, с поиском врага, которым представляется строящееся предприятие или военный полигон, крайним экстремизмом, а иногда, наоборот, - с личной бездеятельностью, но повышенной требовательностью к властям по поводу «экологии». Каждый четвертый является членом экологического движения, более трети готовы присоединиться к нему в случае, например, начала «разработки месторождения». С исчезновением экологической опасности данная разновидность трансформируется в «неприсоединившихся» с пассивным экологическим поведением.

Наконец, еще одну категорию составили лица, которые в силу различных причин не смогли четко определить свою позицию - «неприсоединившиеся» (декларируют до 10%). Они отличаются меньшей проэкологической активностью, чем натуралисты. Их заботит, прежде всего, возможность удовлетворения собственных потребностей, но они готовы принять участие в общественных акциях экологической направленности, если вдруг возникнет непредвиденная техногенная ситуация. Однако реально число представителей данного «типа» в несколько раз больше (около 30%), поскольку отдельные представители предпочитают продекларировать свою социальную активность, когда это их ни к чему не обязывает, но как только доходит до конкретных действий, они занимают свою традиционно пассивную нишу. Зачастую именно их голоса склоняют чашу весов общественного мнения в ту или иную сторону при принятии общественно значимых решений, поэтому будет политической и социальной близорукостью не принимать во внимание их позицию и не пытаться на них воздействовать с целью склонить в свою пользу.

В целом же все разновидности современного экологического сознания в большей или меньшей степени объединяет беспокойство за состояние окружающей среды. Прежде всего, волнует собственная безопасность: главное - региональные и местные экологические бедствия, а глобальные - не так важно (до 60% респондентов не удовлетворены состоянием окружающей среды там, где они живут) . Обеспокоенность носит, скорее, эмоциональный характер, не являясь побудительным мотивом к деятельности: большинство респондентов не информировано о том, что делается для улучшения экологической ситуации.

Опрошенные сходятся во мнении, что рыночная экономика способствует хищническому разграблению природного достояния страны, разрушению среды обитания. Но при этом представители всех разновидностей (до 50%) согласны жертвовать качеством среды ради решения сегодняшних экономических проблем. И эта прагматично-рационалистическая тенденция даже усиливается.

Однако под влиянием экономического кризиса происходят изменения в экологическом сознании и части защитников природной среды (представителей экоцентрической и натуралистической разновидностей) в сторону техноцентризма, наблюдается определенная пассивность, и только в момент экологического кризиса или катастрофы население концентрирует внимание на экологических проблемах, борясь за свои личные интересы. В условиях рыночной экономики идеологический штамп общества потребителей «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее - наша задача» сменился другим, таким же и еще более антропоцентристским: «Сегодня не до экологии, накормить бы людей». Заметим, что эти идеологические стереотипы и привычки глубоко внедрены в сознание граждан. Формальное провозглашение политики «устойчивого развития» при отсутствии экономических, политических, правовых условий для реализации на деле оборачивается его имитацией.

Чтобы выявить зависимость модели поведения и образа жизни населения, восприятия им социоприродной среды от разновидности экологического сознания на втором этапе социального исследования был проведен вторичный анализ результатов сравнительного социально - психологического исследования особенностей экологического сознания различных социальных групп в Центральном и Уральском регионах (1995-96 гг.) . Аналогичное исследование проводилось автором в 1997-99гг. в Центральном и Северо-Западном регионах Респондентам предлагалось выбрать из предложенного спектра проблем наиболее важные. Оказалось, что экологическая проблема волнует почти 50% населения, уступая по значимости лишь проблеме социальной защиты населения (56%). Причем, люди верующие оказались более озабочены состоянием окружающей среды. Все это говорит о том, что замалчивать экологические проблемы невозможно, как нельзя и просто отмахнуться от них. Общественное сознание, при всей инертности, прочно включило их в число первоочередных.

Вопросы о степени информированности по вопросам экологии и отношению людей к подобной информации показали, что в обществе преобладает убеждение в беспомощности перед экологической угрозой, невозможности личного влияния на положение в этой сфере. На вопрос о том, многое ли зависит от того, насколько сами люди осведомлены об экологических угрозах, 38% респондентов ответили, что от этого вообще ничего не зависит – все делается помимо их воли, 27% - считают, что от этого зависит многое, но далеко не все. И 30% – что все зависит от этого, т.к. люди просто не знают о многом.

Заниматься нормализацией экологической обстановки в регионе, по мнению большинства, должно республиканское руководство (40%) и местные администрации (25%). Далее идут руководители вредных экологических производств (9,5%), российское руководство (9%), лишь потом – сами жители экологически неблагоприятных регионов, создаваемые ими общественные движения и объединения (8%). Интересен факт, что при ответе на вопрос о готовности лично принимать участие в каких-либо массовых общественных акциях, движениях, объединениях экологической направленности ответы распределились следующим образом: 37% респондентов не участвовали, но присоединятся, если что-то подобное вдруг возникнет; постоянно участвуют или состоят в объединении всего 4%; участвовали иногда - до 10% опрошенных. При том каждый четвертый считает, что это совершенно бесполезно, а каждый третий - что нет такой необходимости, поскольку этим должны заниматься специалисты.

То есть, экологическое сознание населения характеризуется познавательно-ценностным восприятием экологических проблем в комплексе с ощущением утраты контроля над данной стороной жизни. При этом велика потребность более широкого экологического просвещения, ожидание государственного регулирования данной сферы в сочетании с недоверием к органам власти.

На завершающем этапе социального исследования было предпринято сравнительное исследование ценностных оснований экологического сознания различных социальных и профессиональных групп (1995–2000гг.) , выявление зависимости имеющихся ценностных предпочтений от типа экологического сознания. Для профессиональных экологов наиболее важной оказалась сфера личной ценностной значимости экологических проблем, их практической разрешимости, необходимых условий, возможности собственного вклада в процесс выхода из экологического кризиса. У студентов педагогических вузов и школьных учителей - сфера реальных проявлений экологической ситуации, ощущаемого ущерба, угрозы, а также невозможности повлиять на ход событий (т.к. высокий показатель фактора «готов практически повлиять» сочетается с низким «могу повлиять»). Управленцам значимыми показались вопросы приоритетности решения различных экологических проблем, теоретической возможности их решения. Но среди факторов нет таких, которые бы указывали на готовность к личному вкладу в решение экологических проблем, их ценностную значимость. В группе испытуемых, условно названной «обывателями», также, как для студентов гуманитарных ВУЗов, характерно ощущение себя «жертвой» (т.к. высокий показатель фактора «готов практически повлиять» в сочетании с низким – «могу повлиять» рассматривался как проявление противоречия между теоретическим осознанием потребности влиять на свою жизнь и практическим нежеланием ее реализовывать). Анализ способности конструировать социальное поведение на основе многочисленных параметров наглядно представлен в следующей обобщенной таблице:

Группа испытуемых Индекс Баннистера Число факторов Управленцы: Москва 174,16 3 Уфа 195,74 4 Экологи: студенты 104,56 4 Москва 106,81 5 Уфа 106,39 5 «Технократы»: преподаватели 195,72 3 слушатели 176,14 4 курсанты 188,48 3 студенты 202,21 4 «Гуманитарии» студенты 99,15 5 «Обыватели» 127,81 5 «Бизнесмены» 101,97 5

В то же время заметим, что способность конструировать социальное поведение существенно отличается у разных групп испытуемых. Наименьшее значение индекса Баннистера было получено для группы студентов-гуманитариев. Чуть больше этот показатель у предпринимателей-менеджеров («бизнесменов»). Еще выше значение индекса получено в группах экологов-студентов, профессиональных экологов. Им присуща высокая дифференцированность когнитивных структур экологического сознания. Соответственно, в этих группах выделилось по 4 – 5 значимых факторов способности конструировать свое поведение. В других группах индекс Баннистера значительно выше. Так, группа «обывателей» характеризуется более высоким индексом, чем у групп экологов, но более низким, чем у преподавателей-«технократов» и управленцев. Суммарные же показатели способности конструировать социальное поведение для данной содержательной области у профессиональных экологов оказались значимо выше, чем у государственных служащих.

Этот факт подтверждает суждение об отличии типов экологического сознания рассматриваемых профессиональных групп. Кроме того, оказалось, что индивидуальные установки в экологической ситуации зависят от направленности личности, ее образа жизни: повышенная озабоченность состоянием окружающей среды характерна для гуманитарной интеллигенции, пенсионеров, молодых матерей, в то время как пониженная – у военнослужащих и лиц повышенной мобильности (строители, буровики).

Управленцы, имея высокий показатель по данному критерию, различаются между собой: управленцы Москвы менее когнитивно дифференцированы, чем их коллеги из Уфы. Эти различия свидетельствуют о том, что люди, проживающие в одной местности (со сходной экологической ситуацией), объединены сходством категориальной структуры экологического сознания, экологических установок и ценностей. Для лиц, проживающих в регионах с высокой экологической опасностью, характерно личностное, эмоциональное восприятие экологических проблем в сочетании с повышенной тревожностью, недоверием к органам власти, источникам информации. Уровень эмоционального напряжения, состояния стресса в таких регионах высок как у населения, так и у представителей местных органов власти. То есть, современное экологическое сознание существенно отражает экологическую ситуацию именно в районе проживания.

Самые высокие показатели индекса Баннистера были получены по группе преподавателей технических ВУЗов. Интересен факт, что если в группах преподавателей вузов, слушателей, курсантов и студентов – «технократов» индекс Баннистера оказался выше, чем у всех остальных групп, то для студентов-«гуманитариев» он был самым низким. Поскольку обучение на гуманитарных и технически-ориентированных факультетах может служить косвенным свидетельством наличия гуманитарной или технократической направленности личности, можно сделать вывод, что наличие гуманитарного мышления личности способствует большей экологичности ее сознания, что подтверждает антиэкологичность современного технократического мышления, наличие прямой зависимости ценностных установок и образа жизни человека от типа его экологического сознания.

Таким образом, на основании проведенной типологии современного экологического сознания россиян по доминирующим в сознании личности ценностям в отношении к природе выявлены в общем те же основные его (сознания) разновидности: техноцентрическая, экоцентрическая и натуралистическая, которые, в целом, соответствуют историческим типам экологического сознания – технократическому, гармоническому и природоцентрическому, и две второстепенных: традиционалистская и неприсоединившиеся. Техноцентрическая разновидность является господствующей (до 40% населения) и характеризуется познавательно-потребительским отношением к природе, безразличным отношением к состоянию окружающей среды, восприятием ее как «пользы» и «сырья» для человеческой деятельности. Установка на эксплуатацию окружающей среды сочетается с игнорированием перспективы выживания природы, а значит, и человечества. Для экоцентрической разновидности (до 10%) характерно познавательно-ценностное восприятие природы, стремление строить взаимоотношения с окружающим миром на взаимовыгодной основе, рассматривая природу как самую большую ценность, предоставляющую возможность жизни. Выход из экологического кризиса его сторонники видят через осознание нравственного долга перед природой и гармоничное с ней развитие. Натуралистическая разновидность (11%) характеризуется эмоциональным восприятием самостоятельной ценности окружающего мира, отношением к человеку, как к одной из органических элементов природы. В основе взаимосвязи с окружающим миром лежит патриархальное отношение к природе как матери всего живого. Для решения экологических проблем приверженцы предлагают вернуться «назад к природе». В обстановке повышения риска возникновения чрезвычайных ситуаций выделена «традиционная» разновидность современного экологического сознания (до 10%), которая проявляется в ходе протестных выступлений населения при каком-либо локальном конфликте.

Характеризуется ориентацией на запретительство, неверием в возможность применения экологически чистых технологий, повышенной требовательностью к властям. Оставшиеся 29% опрошенных относятся к «неприсоединившимся», которых отличает экологическая пассивность. Мнение именно этой экологически пассивной и многочисленной части населения, к сожалению, имеет право решающего голоса при принятии общественно значимых решений, поэтому необходимо стремиться воздействовать на нее с целью привлечения на сторону принятия экосообразных решений.

Современное экологическое сознание представляет собой переплетение всех исторических типов экологического сознания. Преобладающим же пока является технократический тип экологического сознания, однако, число сторонников гармонического типа становится все больше, что подтверждает тезис о переходном этапе современного экологического сознания от технократического к гармоническому типу.

Разновидности современного экологического сознания объединяет беспокойство за состояние окружающей среды и собственную безопасность. Обеспокоенность носит эмоциональный характер и не является побудительным мотивом к деятельности. Ценностные приоритеты и экологические аспекты образа мира у представителей разных профессий и регионов выражаются по-разному, однако, наличие гуманистического мышления способствует большей экологичности сознания, что подтверждает наличие зависимости мировоззренческих установок и модели поведения от имеющейся разновидности современного исторического сознания.