Химическая война: иприт – в Кузьминках

Во время первой мировой войны для решения сугубо тактической цели – прорыва укреплённой линии фронта было создано химическое оружие. На тот момент это было самое ужасное, что могло прийти в голову генералам. И хотя оно оказалось не эффективным, после войны в работы по химоружию включились все страны. Молодой тоталитарный Советский Союз тоже видел в нём панацею от империалистической агрессии, и создание производства отравляющих веществ не заставило себя ждать. Ко Второй Мировой Войне был накоплен огромный потенциал военных ядов, и лишь чудо удержало противоборствующие стороны от превращения Европы в ипритовое болото. После войны разработки продолжались, обновлялись боеприпасы и росли опасные склады, и только с распадом Советского Союза химическое оружие было выведено из состава армии.

В наследство нам досталось семь крупных складов с химическими боеприпасами, неизвестное количество мелких, мёртвые земли нескольких бывших полигонов и множество сложно решаемых проблем по их утилизации и детоксикации. Об одной из них непосредственно относящейся к москвичам я хочу напомнить.

Ещё во время гражданской войны, осенью 1918 года, для Главного Артиллерийского Управления РККА был выделен участок земли около станции Люблино Курской железной дороги из земель бывшего имения С. М. Голицына Кузьминки площадью девять квадратных километров, с целью создания опытного газового полигона.

С середины 20-х годов на полигоне начались интенсивные испытания химического оружия и его воздействия на живую силу предполагаемого противника. (Последнее изучалось на животных, но впоследствии некоторые эксперименты ставили и на «добровольцах».)

Но химическое оружие, как и всякое другое имеет некоторый срок эксплуатации, после которого его необходимо со склада убрать и уничтожить, дабы не отравляло жизнь своим собственным владельцам. Но это не так-то просто сделать: стойкие отравляющие вещества нельзя просто сжигать, при горении образуются ничуть не менее вредные продукты. Поэтому необходимо создание специальных предприятий по переработке старого химического оружия. Но в те тяжёлые годы руководству Советского Союза было не до этого, и решение было по-русски простым: закапывать бочки с отравляющими веществами под землю прямо на территории указанного полигона. Чем и занимались с 25-го по 37-й годы. Но в связи с изменениями политической обстановки и новым планом застройки Большой Москвы осенью 37 года наркомом обороны Ворошиловым были инициированы раскопки ранее захороненного. И к концу года из земли были извлечены 6972 химических мин, 878 артиллерийских химических снарядов, 75 химических авиабомб, 946 бочки с ипритом или заражённых ипритом или люизитом, 636 баллонов с ОВ, свыше 180 тонн отходов производства и 732 ядовито-дымные шишки. Зимой работы приостановили, а в следующем году продолжать не стали. Судьба находок тоже печальна: их просто сжигали на самом полигоне или увозили из Москвы по железной дороге хоронить в одном из морей, вместо заявленной в документах дегазации.

В 39-м план градостроительства опять изменился, и всё вернулось на круги своя. Полигон снова стал кладбищем для не нужных химбоеприпасов и отходов московских химических заводов. С определённым успехом это продолжалось до 1961 года, когда при очередном расширении Москвы территория полигона вошла в черту города. В докладе Ворошилова Молотову посвящённом окончанию раскопок в 1937 году сказано: «эта территория должна быть взята под особое наблюдение и ее использование людьми необходимо категорически запретить».

В 2000 году экологи обращались с письмом к правительству Москвы и Юрию Лужкову провести поиск в архивах и обследование территории, на которой располагался бывший полигон, и оно в каком-то объёме было выполнено, но, в конце концов, проблема осталась нерешенной. И по грязному парку в Кузьминках гуляют ничего не подозревающие люди.

Подготовлено по материалам книги Л. А. Фёдоров «Москва – Кузьминки. Военно-химическая оперетта». Москва 2002 год.

Виктор Пучков

Интересное по теме

Leave a Comment